Страница 45 из 73
Ася! Любовница зятя Зины Сироткиной! Она никуда не ушла после того, как он уехал. Может, живет где-то поблизости. Или в магазин зашла. На другой стороне улицы много дорогих бутиков. А что же? Слезами вытянула деньги из Сергея и пошла себе по тряпкам. Тьфу, какие же гадкие девки нынче!
Валентина Ивановна дождалась своего автобуса, передумав идти пешком. Не велика ноша – полтора килограмма яблок, а все равно тянет. По пути к дому зашла в булочную и молочный магазин. Набралось много всего. Еле донесла. Дома, вымыв яблоки, красиво уложила их в вазе. Пообедала и села в свое любимое кресло возле кухонного окна. Только ничего интересного во дворе не происходило. Картинку словно кто на паузу поставил. Она совсем уже было хотела пойти посмотреть телевизор, как во двор въехала машина полицейского. Того самого – голубоглазого нахала, который говорил с ней после смерти Миши. Она еще тогда подумала, что вроде и симпатичный парень, а какой-то отталкивающий, неприятный. Вопросы все какие-то скользкие задавал, глядел на нее при этом нехорошо.
Неожиданно этот полицейский посмотрел прямо на ее окна и прямиком двинулся к ее подъезду. И уже через несколько минут звонил в ее дверь.
– Капитан Осипов, – представился он, едва махнув раскрытым удостоверением. – Есть минутка, Валентина Ивановна?
– Что хотели? – скупо поджала она губы.
Еще помнила, как допрашивал он ее об отваре, которым она лечила Мишу. Сначала Климова, потом он.
– Могу войти? – занес он ногу над ее порогом.
– А за минутку на лестничной клетке не уложитесь? – съехидничала она и все же распахнула дверь. – Входите.
Все равно скука смертная, делать нечего, а во дворе скоро стемнеет. Хоть с живым человеком поговорить. Может, что полезного скажет.
Но тот вдруг прицепился к тому белому конверту, который она Мише принесла с остальной почтой. И не видела ли она кого постороннего? И какая бумага на конверте была: белая, серая или голубоватая? Шершавая или гладкая? Ширина с ладонь или шире?
– Попытайтесь вспомнить, Валентина Ивановна, – уговаривал ее голубоглазый полицейский. – В нашем деле любая мелочь, каждый штрих может иметь значение.
– Ну, если любая мелочь… Тогда, может быть, вам будет интересно знать, что у Сироткина есть любовница.
Она должна была об этом кому-то сказать! Держать в себе чужой грех – очень сложно.
– Сироткин – это зять убитой Зинаиды Павловны – правильно? – Его взгляд загорелся интересом, когда она кивнула. – Они вроде передумали разводиться, разве нет?
– Я знаю, что передумали. Но причина для развода тогда была иной. Тогда дочка Зины не хотела ему прощать того, что он ее мать изводил. Нанял какого-то мошенника, а тот с Зины долг выбивал. А только долга-то и не было.
– Не было, – задумчиво отозвался полицейский, просиживая в кухне за ее пустым столом.
– Дочка Зины его простила, в больнице навещала. Разводиться с ним передумала. А он!..
Она поймала взглядом его пальцы, нервно покручивающие бумажную салфетку, и предложила чаю. Но он отказался, а вот с вопросами снова прилип.
Как выглядела девушка, а как сам Сергей? Не ошиблась ли она, не обозналась? Почему обратила на парочку внимание?
– Говорили громко, – подумав, ответила Валентина Ивановна. – Она возмущалась. Он ей что-то обещал и не сделал. А он ее уговаривал. И просил отсрочки.
Валентина Ивановна заварила чай из пакетика. Полицейский все же попросил. Она потом уже поняла после его ухода: боится быть отравленным. Думает, что в ее чайных пачках тоже может быть что-то несъедобное.
Капитан отхлебнул из чашки. Похвалил вкус и потянулся к шоколадным конфетам. Ей семья дочери надарила на Новый год, как маленькой, одних сладостей.
– А он не заподозрил, что вы подслушиваете? Он не узнал вас?
Пришлось рассказать и о своих хитростях с кошельком и телефоном.
А узнать ее Сергей Сироткин никак не мог. Это ведь она, а не он наблюдает из своего окна за всем, что происходит во дворе.
– Все равно будьте осторожнее, – порекомендовал капитан Осипов, прощаясь с ней на пороге.
Неожиданно ее тронула его забота, и она придержала его за локоть.
– Девчонка потом на другой стороне улицы металась. Может, живет там. Может, по бутикам отправилась, – дополнила она свой рассказ. – Может, вам это будет важно…
Голубоглазый парень еще раз ее тепло поблагодарил и ушел. А Валентина Ивановна, вернувшись в кухню, уселась в свое любимое громоздкое кресло и наблюдала за тем, как он усаживается в машину и отъезжает. И вот, стоило ему уехать, как в голову стукнуло. Она кое-что вспомнила! Кое-что рассказывал ей Миша. Она тогда слушала его вполуха и все советовала не забивать себе голову. А сейчас вот неожиданно в памяти всплыло и показалось невероятно важным.
Любая мелочь может быть важной. Так сказал капитан, усаживаясь к столу в ее кухне. А уходя, поблагодарил. И даже за нее побеспокоился. Было приятно.
Почему бы ей снова ему не помочь? Он и телефон ей свой оставил. Надо только постараться вспомнить все досконально. Чтобы картинка была четкой, а не мелькала обрывками. Больше всего ей хотелось быть кому-то полезной, меньше всего она желала вводить кого-то в заблуждение.
Надо пообедать, решила Валентина Ивановна, доставая из холодильника кастрюльку с овощным супом. А потом основательно подумать. И все вспомнить.