Страница 43 из 73
Она смотрела на гостя и размышляла: рассказать ему про Окунева или нет? Имеет ли смысл? Вся эта троица: Карелин, Окунев и Осипов делили между собой одну женщину. И как-то ухитрялись в этом даже не треугольнике, а квадрате, уживаться. Имеет ли смысл?
– Я тут вчера с одним твоим знакомым столкнулась на стоянке возле подъезда Валентины Ивановны Мироновой, – все же решила она не умалчивать.
– Да. Кто такой? – не проявил и тени беспокойства Женя, закрывая коробку с тортом громыхающей пластиковой крышкой.
– Окунев. Алексей Окунев. Знакомы?
Непонятно, чем Осипов вдруг подавился. И принялся кашлять, нервно постукивая себя кулаком по груди.
– Умеешь ты… – укоризненно глянул он на нее покрасневшими глазами. – Под руку…
Встал, налил себе воды из-под крана. Потом нервным движением убрал торт в холодильник. Держит паузу, поняла Маша. Снова сел к столу.
– Интересно, что он там делал? – настороженно поглядывая на Машу исподлобья, спросил Женя.
– Бегал.
– Бегал?! В смысле, бегал? – Брови сошлись почти в одну линию над голубыми глазами.
– Спортом занимался. Бегал на спортивной площадке. Когда я вышла из подъезда Мироновой, подошел ко мне. Завел странный разговор. О тебе, в том числе.
– Чего это он поперся во двор бегать, если у него дома целый спортзал?
Он занервничал? Он занервничал. Ложкой принялся по чашке постукивать и смотрит все время мимо.
– Скажи, Осипов, ты по-прежнему спишь с его женой? – Маша встала из-за стола, начала убирать посуду. – Мне показалось, что он на тебя в этой связи обижен.
Женя промолчал. Но из-за стола тоже встал. И как-то сразу вдруг засобирался. И уже в прихожей, стоя в куртке и кроссовках, поинтересовался:
– А он что же, переехал на свой прежний адрес?
– Не знаю.
– А должна знать, Маша, должна. Окунев – это такой…
Он не договорил. Коротко кивнул на прощание и вышел. А у Маши осталось четкое ощущение, что она что-то пропустила, проглядела. Не все так ровно в этом треугольнике. Да, все же в треугольнике, поскольку Карелин выбыл. Ведь выбыл же, так?..