Простить нельзя помиловать

Глава 13

Она приехала! Она приехала, ура, ура, ура!

Федор стоял на ступеньках своего дома и наблюдал, как паркуется у его ворот Татьяна. Никто не мог знать, каких сил и изворотливости ему стоило заманить ее сюда. Пришлось напустить туману, сослаться на Ивана Смирнова. С ним, конечно же, все было оговорено заранее. Татьяна могла ему позвонить и спросить. А то и приехать в офис, невзирая на свой отпуск, выпрошенный еле-еле три дня назад.

Она не позвонила. Не спросила.

– Я верю тебе на слово, – коротко обронила она вчера в телефонном разговоре. – Смотри, если соврал!

– Нет, не вру. У меня есть информация, Танюша. Не могу знать, стоящая она или нет, но информация имеется.

– И в телефонном разговоре ты ею со мной поделиться не можешь, – не спросила, уточнила она.

– Конечно, нет. – Федор возмущенно округлил глаза, словно Таня могла его сейчас видеть. – Это не телефонный разговор!

И тут же про себя додумал: при телефонном общении дети не получаются.

Но тсс! Ни одна живая душа не должна знать о том, до какого предела дошли его мысли после встречи с Таней в супермаркете.

А мысли его дошли до того, что, наверное, он был бы не против, если бы по его дому бегали дети. Их с Таней дети.

Наверное…

Вечером того же дня, как виделся с ней, он скачал какую-то сумасшедшую пиратскую программу, куда загрузил их с Таней фотографии. И программа через какое-то время выдала ему фото, как примерно должны будут выглядеть их дети. Мальчик и девочка.

– А прикольно, скажу я вам! – воскликнул тогда Федор, откатившись в кресле от компьютерного стола. – Симпатичные ребятки…

И уже к утру он думал о виртуальных наследниках из пиратской компьютерной программы как о своих реальных детях. И даже принялся придумывать им имена. И так его это захватило, что он проморгал, как к нему в кабинет просочилась Виола. И застала его за этим занятием. Сразу все поняла и устроила ему дикий скандал.

Через час он уже грузил ее чемоданы в подъехавшее такси, поскольку своей машины у нее не было, а ту, которую он позволял ей брать, Федор не отдал.

И вот сейчас он стоял на ступеньках своего дома и наблюдал за тем, как Таня паркуется. Выходит из машины. И направляется к его воротам, заблаговременно раскрытым настежь.

Она специально ничего с собой такого не делала, что обычно делают женщины перед важным свиданием. Никакой замысловатой прически. Таня просто убрала волосы в высокий пук на макушке. Никакого макияжа. Даже светлой помады на губах не было. А она всегда ее наносила. Даже перед завтраком. Это он точно помнил.

Из одежды: легкие спортивные штаны белого цвета внизу на резинке; черная майка на широких бретелях; на ногах матерчатые кроссовки.

Она намеренно не хотела наряжаться. Ради него. Федор погрустнел. Он с утра после душа полчаса рылся в своих одеждах. Спортивный костюм отверг сразу. Равно как и брюки с рубашкой. Слишком официально. В шортах неуместно. Остановился на тонких вельветовых штанах песочного цвета и кофейного оттенка поло. Этот цвет – он точно знал – нравился Тане и ему удивительно шел.

Он погрустнел лишь на мгновенье, тут же снова воспрянув духом. А может, у нее просто нет настроения из-за Полякова?

– Привет.

Он дотянулся до ее щеки легким поцелуем, сразу ощутив нежность ее кожи. Сердце тут же отозвалось. Сладко заныло.

– Прекрати, – она отстранилась, поморщившись. – Говори, что собирался, и я поеду. У меня по плану уборка в доме.

– Танюша, мы же оба знаем, что уборку тебе приходит делать человек со стороны. Не сама же ты со шваброй по дому бегаешь. – Он настойчиво подталкивал ее в спину в сторону кабинета. – Идем, идем. Я тебе сейчас все подробно расскажу.

Она неуверенно притормаживала, но подчинялась. В результате через пару минут уже сидела в кресле напротив его компьютерного стола с кофейной чашкой в руках. Он заранее позаботился, зарядил кофейный аппарат капсулой, зная, как Таня любит именно этот сорт кофе.

– Итак, к делу. – Федор сел за стол, щелкнул клавишей, монитор ожил. – Три с половиной года назад, в тот день, когда пропала невеста Полякова, он был на дежурстве. Правильно?

Она не отреагировала, уставилась за окно, представив его обозрению точеный профиль.

– Ты знала о том, что он работал в тот день? – спросил он, почувствовав легкое беспокойство. И с кивком произнес упавшим голосом: – Ты знала.

– Что с того? – не поворачиваясь, спросила она, глотая его кофе, как воду.

– Ты ушла в три с работы в тот день. Ты… Ты встречалась с ним? Мы были с тобой парой, а ты мне изменяла с ним?! – Он сам не заметил, как повысил голос.

– Нет, Федор. Я никогда не изменяла тебе. – Наконец-то она повернулась и глянула на него открыто и честно. – А в тот день я действительно уехала с работы в три. Еще засветло, до метели. И поехала к его отделу. И сидела там – в машине на парковке, как глупая школьница в надежде увидеть его.

– Увидела?

– Да.

– Полегчало?

– Нет. Он говорил по телефону с ней. Ругался сильно. И еще… Еще он кричал, что сейчас подъедет и со всем разберется.

– Даже так? – Он скрыл ликующий огонь в глазах, опустив голову. – А ведь он, скорее всего, поехал, Танюша. Поехал на встречу с ней. И после этого она пропала.

– Прекрати, – с обворожительной ленцой отмахнулась она от него, поставила пустую чашку возле кресла на пол. – Сейчас договоришься до того, что он ее убил, а тело утопил в заливе.

– Была зима. – Федор высоко поднял брови. – На заливе был лед.

– Нет, дорогой. В те дни мело, да. Но мороза почти не было. Сильный ветер и метели. Почти неделю. И льда на заливе еще не было. Так, немного совсем, у берега.

– Ты… Ты так говоришь об этом, словно… Словно все это помнишь, как будто это было вчера. – Его лицо потемнело. – Ты же не хочешь сказать, что видела его там.

– Нет. Я стояла на берегу какое-то время, после того, как вернулась из города. Просто стояла и тосковала. – Она вдруг впилась в его лицо взглядом. – Скажи, Нагорнов, ты сильно любил меня? Тогда, когда я тебя бросила? Ты сильно переживал?

Ее вопрос был неожиданным, он оказался к нему неподготовленным. И как-то выдал себя, замешкавшись с ответом. Может, губы дрогнули, может, в глазах что-то мелькнуло. Он выдал себя. И она все угадала.

– Даже так? – удивленно округлила она глаза. – Надо же… А я думала, что для тебя я очередная девчушка, с которой неплохо побарахтаться в койке. Прости.

– За что? – И голос оказался хриплым, не подыграв ему.

– За то, что сделала тебе больно.