Страница 32 из 76
Таня встала с кресла, заходила по кабинету. От стены к окнам. От окон, вокруг его стола, к двери. И так по кругу несколько раз. Ее ладони, сложенные ковшиком, упирались в подбородок. Словно она молилась. Словно молча выпрашивала у него прощения. Но это было не так. Он хорошо ее знал. И приблизительно догадывался, о чем она сейчас думает.
А думала она снова о Полякове.
– Мне кажется, я знаю, что хотела продать телевизионщикам несчастная женщина из таксопарка, – нарушил он тишину.
Чтобы она уж так сильно не погружалась в размышления. И так часто не останавливалась у двери, словно намереваясь сбежать.
– И что же? – тряхнула она головой, поднимая на него поплывший рассеянный взгляд.
– В тот вечер Поляков звонил ей. – Он выставил ладонь, когда она попыталась как-то возразить. – Это совершенно точно. Иван поднял свои связи. И ему удалось достать распечатки звонков той давности. Точнее, прошло три с половиной года, да. Но он нашел. Внушительный список. Так вот… В тот вечер Поляков звонил в таксопарк. В начале девятого вечера. Точнее, в восемь пятнадцать. Около девяти он вышел со службы. И его не было полтора часа. Дежурному он сказал, что ездил ужинать. И даже привез с собой пакет с какой-то едой. Тут возникает, конечно, резонный вопрос. Если ужинал, зачем еду с собой привез? Но это детали. Факт остается фактом: Поляков про тот вечер соврал следствию, которое велось тогда – три с половиной года назад.
– А зачем… – Таня замерла возле его стола с безвольно опущенными вдоль тела руками. – Зачем он звонил в таксопарк?
– Насколько удалось узнать Ивану из материалов старого дела: Поляков знал, каким именно такси всегда пользовалась его девушка. Скорее всего, он позвонил в службу такси, чтобы узнать, на какой маршрут его Маша вызвала машину. И…
– И поехал следом? – выдохнула Таня, усаживаясь на край его стола, так она всегда делала раньше. – И перехватил ее… И что-то между ними произошло. Они ссорились по телефону, я сама слышала. Господи! Господи, как ужасно!
Она смотрела на него раненым животным: нежным, беспомощным, нуждающимся в защите. Протяни руку, дотронься, послушай стук ее сердца и…
Ничего этого Федор делать не стал. Так глупо спугнуть удачу? Вместо этого он незаметно щелкнул мышкой, экран монитора ожил, а там…
– Кто это? – У нее побелели даже губы, когда она уставилась на фото их виртуальных детей.
– Это мальчик и девочка, – нараспев произнес Федор, незаметно подкатываясь в кресле к ней ближе. – Денис и Даурия.
– Имена какие. – Татьяна судорожно сглотнула и, протянув руку, дотронулась кончиком пальца до фотографии детей. – Подходящие… Красивые дети. Очень! Чьи они?
Все, это был самый удачный момент. Если он сейчас им не воспользуется… Второго шанса может и не быть.
– Это наши с тобой дети, Танюша. Я тут случайно наткнулся на одну программу, предлагающую посмотреть, какими будут дети потенциальных родителей. Загрузил наши с тобой фотографии. И программа мне выдала эти фото. Неделю любуюсь! – приврал он, добавив сразу несколько дней. – Прости. Я идиот?
– Конечно! – возмутилась она, спрыгивая со стола и отбегая от него подальше. – Скажу больше: ты извращенец, Нагорнов!
Сейчас она должна будет уйти. Гневно хлопнуть дверью, с силой топая, не оборачиваясь. Но эти фото будет помнить. И мысль о том, какими могут быть их общие дети, Танюша будет долго полоскать в голове.
Как знать, как знать, может, это хоть как-то ему поможет. Заставит ее посмотреть на своего бывшего любовника другими глазами. А на своего настоящего – более пристально.
Федор не сказал ей главного. По информации, за которую Ивану пришлось много обещать, а Федору много платить, в вечер убийства диспетчера таксомоторного парка Ивановой телефон Полякова находился в непосредственной близости от ее дома. Он пока не рассказал об этом Татьяне. Надо было сначала проверить: не там ли у Полякова квартира, в которой он не живет и почти не бывает? Если не по тому же адресу, что и дом Ивановой, то у полицейских могут возникнуть вопросы к своему коллеге.
Но сначала надо все тщательно проверить. Соперник серьезный. С ним не справишься, щелкнув его по носу.
Федор стоял возле окна с кофейной чашкой в руке и наблюдал за тем, как Татьяна идет по его двору к воротам.
Она шла медленно! И о чем-то напряженно думала. У ворот неожиданно обернулась, поймала его силуэт в окне и покрутила пальцем у виска. А он не обиделся. Он обрадовался. Потому что в этот самый момент Таня улыбалась.