Страница 30 из 76
Вопросы все были гадкими, способными вывести из себя кого угодно. На это и был расчет в работе Баркова: разозлить, заставить в пылу гнева наговорить лишнего, помочь оператору поймать то самое выражение лица, которое можно будет потом растиражировать.
Сейчас он был без оператора. Не до него. То есть до него время еще не дошло. А вот вопросы гадкие имелись.
– Нашла! – заорала в телефон не своим голосом уборщица Нина Степановна. – Записывай!
Он послушно записал номер телефона в старенький блокнот с засаленными страничками.
– Зовут Оля. Не родственница, нет. Подруга детства. Они не часто виделись, как рассказывала Алла. Но она всегда говорила, что, если сдохнет, кроме Ольки ее хоронить некому. Не знаю, жива ли сама Оля к этому часу. Разговор-то был у нас с Аллой давно…
Ольга ответила сразу. Голос был встревоженным, словно она ждала его звонка.
– Я так и знала, что вы позвоните! – выпалила она, оправдав его подозрения.
– Я?! Но мы незнакомы.
– Не именно вы, господи! – раздраженно отозвалась она. – А кто-то с телевидения, или газеты, или даже из полиции. Мы же с Аллой были давними подругами. Господи, беда-то какая!
– Как вы узнали о беде? – задал он резонный вопрос.
– Из телевизора, откуда же еще! Разве не вы освещали?
Нет, это был не он. Его отстранили на тот вечер, потому что он попался с отмычкой у двери погибшей.
– И вы не позвонили в полицию, когда узнали? – допытывался Барков.
– А зачем? – спросила она, как показалось Илье, с легкой обидой. – Нужна я ей была больно! Она же жила с каким-то молодым. Меня не послушала, когда я ее предупреждала, и вот что вышло. Это не он ее, нет?
– Не могу сказать вам по этому вопросу ничего конкретного, – ответил он и спохватился, не желая выглядеть идиотом: – Это тайны следствия.
– А-а-а, понятно. Но его арестовали?
– Арестовали. А теперь выпустили под подписку. Так что насчет похорон, Ольга? Вы не станете этим заниматься?
– А он? – растерялась Ольга.
– А у него уже другая жизнь. Он расстался с Аллой незадолго до ее гибели.
– Во-он как! – протянула она разочарованно. – Какая же скотина! А я ей говорила…
Ольга перечислила все предыдущие свои предостережения в адрес подруги. Илья покорно слушал. Такая у него была работа.
– Конечно, я все сделаю, – оборвала она свои причитания скорбным вздохом. – И деньги найду. У него просить не стану.
– Думаю, деньги у Аллы Ивановны были. Ее квартира не ограблена. – Он замер, ожидая очередного изумления.
И оно тут же последовало.
– А за что же ее убили?! Я так и думала, что ее ограбили. Добра-то у Аллы было ого-го сколько. По телевизору не вдавались в подробности. Убили, обнаружили – и все. Ничего себе! Кому она могла помешать? Этому красавчику? Хотя если он уже ее бросил, зачем ему?
Действительно, зачем? Илья мысленно поставил зачет Ольге.
– Тому, для кого Алла Ивановна стала угрозой, – осторожно вставил Барков.
– С какой стати? Она миролюбивой была. Готовить любила. И замечательно готовила. Угощала с удовольствием. Кому она могла угрожать? – забормотала она, растерявшись. – Что-то не то вы говорите.
И Илье пришлось рассказать свою историю. Про репортаж с берега на заливе. О найденном и не опознанном доныне трупе женщины. О том, как Алла позвонила и затребовала денег за информацию. О назначенной и несостоявшейся их встрече.
– Во-он что-о! – снова сильно растягивая гласные, проговорила Оля. – История трехлетней давности. Это когда маньяк женщину душил?
– Она хотела сообщить мне сведения другого толка. Не о маньяке. Речь шла об исчезнувшей девушке. Она вызвала через Аллу Ивановну их таксиста. Тот отвез ее за город. Высадил. И больше эту девушку никто не видел.
– И теперь ее труп нашли? На берегу залива?
– Предположительно, – не стал он вдаваться в подробности.
– И Алла хотела что-то рассказать вам по этому поводу?
– Да.
– И затребовала с вас денег?
– Да.
– Вы готовы были платить? – вкрадчиво поинтересовалась Ольга.
– У нас предусмотрена подобная статья расходов, – ответил Илья уклончиво, и тут же интересная мысль щелкнула его в темечко: – А вы… Вы случайно не знаете, о чем Алла Ивановна хотела нам сообщить? Мы могли бы оговорить с вами размер вознаграждения и…
– Ой, да не нужно мне ничего, – перебила она его со всхлипом. – Алла вон нажилась на чужой беде. Знаю, конечно, знаю, что она хотела вам рассказать. Она же позвонила мне тогда, когда вся эта канитель закрутилась. И совета попросила. А я… А я ей рекомендовала молчать. И не жалею, между прочим! Теперь она моего совета не спросила, и вот что вышло. Приезжайте, товарищ с телевидения. Приезжайте, поговорим.