Бывший. Вернуть семью

Глава 57. Ярослава

Его голос срывается на истеричный хрип. Его дыхание сбивается.

Мне даже не надо оборачиваться, чтобы представить, как сейчас посинело его лицо, как вздулись венки на его лбу, как судорожно раздуваются крылья его носа.

Подонок!

- Ты не посмеешь! - выкрикиваю я.

А сама продолжаю следить за каждым движением Гасанова.

Слишком медленно и опасно он надвигается на меня. Слишком ярко и недобро разгорается его взгляд. Слишком много говорят мне его глаза.

Работать на него бухгалтером мне не придется.

- Прошу, господин Гасанов! - продолжает смеяться муж за моей спиной. Сейчас он кажется мне безумным. - Моя жена Ярослава в вашем распоряжении.

- Отличный экземпляр! - сально улыбается Гасанов. - Изящная и хрупкая. И вместе с тем разъярённая тигрица. Мои «партнеры» любят таких.

Он подходит ближе. Я не успеваю увернуться или отшатнуться. Подхватывает белоснежную прядку моих волос и пропускает ее сквозь свои смуглые пальцы.

- Бесценный экземпляр!

Меня обдает смесью табака и чего-то еще. Терпкого, приторного и запрещенного.

Он наклоняется и жадно втягивает воздух вокруг меня, нюхает меня.

Нервная дрожь моментально сменяется ледяными капельками пота, что скользят по спине.

Отшатываюсь.

- И у меня уже есть покупатель! - Гасанов сжимает мою прядь и дергает, не давая отстраниться.

Его голос, акцент, слова и взгляды заставляют сердце испуганно частить в груди.

Нет, нет. Пожалуйста.

Даня, сынок!

Мысли лихорадочно мечутся в голове.

Если я исчезну, что станет с моими родными?

Мама, ты довольна тем, что натворила?

Мама, мама!

А Витька? Ярпольский уничтожит его. И маму с папой то же.

Слезы бессилия и паники наворачиваются на глаза.

- Одна ночь покроет ваш долг! - беззвучно смеется Гасанов и снова кивает Олегу Николаевичу. - Плюс проценты...

- Она вся ваша! Как гарант нашего будущего сотрудничества...

- А мальчишка? - глаза Гасанова сужаются.

- Я передумал, - буднично заявляет муж. - Ярослава отработает за него.

Гасанов хмурится и продолжает накручивать мой локон на пальцы.

- Так не пойдет, - хрипит он. Его голос кажется спокойным, будничным. Но от каждого произнесённого этим страшным человеком слова становится страшно.

- Я передумал, - с нажимом повторяет Ярпольский. - Мой сын остается со мной.

- Ни хера, - смеётся Гасанов.

И от его смеха мы с Олегом Николаевичем одновременно вздрагиваем.

- Что? - ревет Ярпольский.

- Уговор был на сучку и ее щенка! Или так или никак!

- Да как ты смеешь? - Олег пытается прожечь собеседника яростным взглядом.

Обычно с его сотрудниками это срабатывает. Но не с Гасановым. Он не работает на моего глупого мужа. Он вообще работает только на себя! И спорить с ним опасно для жизни.

- Я смею! - голос Гасанова превращается в зловещий рык. - В своем городе я смею все, что захочу!

- Я разрываю нашу договорённость! - от гнева губы Ярпольского белеют. - Моя жена и мой сын остаются при мне!

- Не гони, Ярпольский, - смеется зло Гасанов. - А долг чем будешь отдавать?

- Я продам фирму...

- За копейки...

- У меня есть недвижимость...

- Этого не хватит даже на основную часть долга. А проценты? А неустойка?

- Какая еще неустойка?

- Твоя сучка и щенок уже проданы. Ушли с молотка за очень щедрый взнос! Тебе такой и не снился.

- Вернешь, - Ярпольский бледнеет. Но упрямо спорит с тем, кого сам боится.

- Ни хуя. Я так дела не веду. И еще никто не пытался кинуть меня через хуй...

- Иди ты...

- Обязательно пойду, - смеется Гасанов и дергает меня на себя, прижимает к своему телу и не дает вырваться. - Она идет со мной. Это не обсуждается. И кстати, долг твоего сына я тоже продал. Под очень выгодные проценты.

- Нет! У нас был договор!

- Был. Но мне предложили хорошие бабки. А ты предложил мне подождать еще. Бабки перевесили.

Из коридора раздаются шорохи и приглушенные удары. Глухой стук и тишина.

Но уже через секунду дверь в кабинет Ярпольского отлетает в сторону и с грохотом ударяется о стену.

- Какого...? - Олег вытягивает шею и старается рассмотреть за нашими спинами, что происходит.

На пороге разъяренной горой мышц и сплошного тестостерона замирает Зимин. Его ладони сжаты в кулаки со сбитыми костяшками. За его спиной возвышаются не менее крепкие парни из охраны «Билдинг-Партреншип».