Бывший. Вернуть семью

Глава 58. Ярослава

- Господин Зимин, - голос Гасанова неожиданно становится другим. Приветливым и ...почтительным!

Моргаю удивленно.

- Гасанов! - рычит Егор, прожигая моего мужа и самого Гасанова яростным взором.

Его взгляд стремительно темнеет, наливается живой, пульсирующей тьмой. Воздух вокруг стремительно тяжелеет, искрит от напряжения.

- Не стоило утруждаться, Егор Александрович, ваша покупка у меня! - Гасанов резко дергает меня в сторону и выставляет прямо перед собой.

Что?

- Что? - задыхается от удивления и гнева Ярпольский. - Ты продал мою жену ЕМУ?

- И не только ее, - смеется Гасанов. - Но и щенка и долг твоего старшего сына. И даже сделал на это все приличную скидку!

Ярпольский и Зимин одновременно сжимают челюсти до хруста.

Гасанов говорит эти мерзости, толкает меня вперед и шагает следом.

Я сопротивляюсь. Просто не могу поверить в происходящее.

Гасанов несет какой-то бред. Как Егор мог купить меня? МЕНЯ И ДАНЮ?

Я не товар. Не корова. И мой сын тоже.

Горько усмехаюсь и останавливаюсь. За что получаю очередной тычок от Гасанова.

В этом мире, мире наглых и властных мужчин все продается и покупается. Женщины, дети, долги, квартиры и машины переходят из рук в руки. И никого не волнует мнение этих самых женщин или детей.

Несколько дней назад меня продал собственный муж все тому же Егору. Хотя пять минут назад Олег клялся, что влюбился в меня с первого взгляда. И жизнь мою разрушил от большой любви. И сына собирался отобрать или продать Гасанову. Все это тоже от огромной любви. Ко мне. Ага!

С усилием тру виски. Я запуталась. Уже ничего не понимаю.

Я задыхаюсь в этой комнате. Эти трое подавляют и раздражают меня.

Я ненавижу и презираю Олега Николаевича. Он просто скотина! И не заслуживает даже моей ненависти!

Я боюсь Гасанова и ненавижу его за то, что он может сделать со мной и Даней. Если Олег хоть одним словом намекнул этому человеку, что я могу перейти в уплату долга то он не отступит никогда.

Я ... я не знаю, что испытываю к Егору. Нет, не так! Я слишком много всего испытываю к нему. А хочу не испытывать ничего. Хватит. Я выплакала уже все слезы по нему. Теперь мне нужно безразличие и покой. Но их нет!

И вообще все это какой-то дурной сон. Вообще все. Все со вчерашнего дня.

Приезд Инина, скандал, драка в подъезде, предательство мамы, Гасанов...

Этого нет!

Я сплю. Или я в коме. А это все мой бред.

Все последние пять лет моей жизни - болезненный бред воспаленного сознания. А как иначе?

Такое просто не могло случиться со мной - простой девчонкой из провинции. Интриги, заговоры, подковерные игры, скрытый от меня Инин, возвращение Зимина. И не моего веселого и любящего Олега, а властного и бездушного воротилы, который готов нагнуть меня раком в вагончике на стройке, только чтобы в очередной раз доказать себе какая я блядь!

- Нет! - стону в голос и замираю.

Смотрю в черные бездонные глаза Егора и качаю головой. Я не пойду с ним. Хватит с меня унижения и боли.

Пусть они все ебуться тут как хотят. Но я в этом больше не участвую. И мой сын тоже!

- Ярослава, ко мне! - гремит приказ Зимина.

А я продолжаю стоять на месте и отрицательно качать головой.

Нет. Нет! НЕТ! Это все сон. Старый, страшный, дебильный сон!

- ЖЫВО! - рычит Зимин. И Гасанов придает мне ускорения.

- Я же говорил, что она дикая кошечка!

- Заткнись, - рычит Олег и ловит меня на лету.

Если бы не его руки, я бы скорее всего упала. Прямо к его ногам.

Слишком сильным и неожиданным был толчок от Гасанова. Слишком быстро я полетела вперед и не успела среагировать.

И вот сейчас я прижата к мощной, тяжело вздымающейся груди. В каких-то паре сантиметров от моего собственного сердца бьется сердце Зимина. Тяжело, часто, предательски напряженно.

Его рука сжимает мое тело до боли, держит слишком крепко, не дает отстраниться и сбежать.

- Я бы ленточку повесил, но... - Гасанов разводит руки в стороны, словно уже ничего сделать не может.

- Плевать на ленточку, - рычит Егор.

- Кстати, Инин тоже где-то здесь шляется, - Гасанов дружелюбно улыбается. Вот только его улыбка больше похожа на оскал гиены, чем на улыбку лучшего друга. - Может, и должок сразу спишешь. Или проценты пересчитаешь...

Он кивает на кулаки моего бывшего мужа, сбитые в кровь.

- Я уже списал пару процентов с его долга!

- Где Макс? - Ярпольский бледнеет.

А я думала, что ему плевать на сына. Оказывается, все это действительно было хитрым планом, и я просто не должна была знать о Максе.

- Собирает выбитые зубы и переоценивает жизненные ценности, - шипит Зимин.

- Скотина! - выкрикивает слишком громко мой пока еще муж. - Я уничтожу тебя!

- Очень сомневаюсь! - выплевывает презрительно в ответ Зимин. - Идет, Ярослава.

- Я никуда не пойду с тобой! - упираюсь ладошками в его грудь. Под моими пальчиками перекатываются, напрягаются и бугрятся литые мышцы. Кожу опаляет от каждого прикосновения. Но я запрещаю себе даже думать о Зимине как-то иначе, кроме как о бывшем муже. О том, кто предал меня. А потом купил ради утехи и мести.

Взрослые мужики так себя не ведут. Они берут ответственность за свои поступки.