Бывший. Вернуть семью

Глава 56. Ярослава

- Что, не нравится правда? - выкрикиваю зло и истерично.

Мне бы остановиться и не злить и без того разъярённого зверя. Но я не могу.

Вся боль, от трусливого поступка Зимина, подавляемая годами, постоянное напряжение в отношениях с Ярпольским, постоянная тревога и переживания за Витьку, грызущее меня изнутри чувство вины перед братом, все это неожиданно прорывается наружу.

Я отталкиваю от себя вновь занесённую для новой пощёчины руку мужа.

- Не смей! - реву я. - Никогда больше не смей поднимать на меня руку. Иначе ты сдохнешь на этом кресле в ужасных муках. И никогда не узнаешь, что и когда я подсыпала тебе в чай, суп или в баночку с лекарствами! Слышишь? Только попробуй тронуть меня или МОЕГО сына! Ты нас не достоин! Ты чудовище! И ты жалок! Жалок в своих попытках создать иллюзию семьи, жалок, как любовник, жалок, как муж, жалок, как отец, жалок, как бизнесмен! Ты просто жалок!

От каждого брошенного в ярости слова голова Олега Николаевича дергается, словно от удара. Его и без того непроницаемый темный взгляд чернеет еще больше. Тонкие губы сжимаются в суровую линию. Скулы и нос заостряются.

Длинные узловатые пальцы до побелевших костяшек сжимают подлокотники кресла.

- Сука! - выплёвывает он зло.

- Ты сам воспитал меня такой! - смеюсь ему в лицо. -Ты своими руками вылепил меня и всегда этим гордился! Вот и сейчас можешь гордиться - я уничтожу тебя! Уничтожу твой бизнес так, как ты учил уничтожать конкурентов, разорю тебя. Ни ты, ни Макс не сможете мне помешать! - в груди клокочет безумная смесь застарелой боли, ярости и жгучей обиды! Она кипит во мне, бурлит и выливается на мужа через обидные слова.

- Ты не посмеешь!- рычит он, но бледнеет.

- Еще как посмею. Ты сам дал мне все козыри в руки.

- Ты... - желваки на его щеках ходят ходуном.

- Я исчезну, если вернешь мне Даню и больше никогда не появишься в моей жизни, - перебиваю его. - Других вариантов нет.

Его ноздри трепещут от гнева, но он молчит. Что-то обдумывает.

- Моя фирма? ... - он недоверчиво щурится.

- Останется за тобой. Я на нее не претендую...

Ярпольский едва заметно выдыхает. А я продолжаю.

- ... выплатишь мне отступные в двойном размере от рыночной цены моего пакета акций, плюс компенсацию за потерю должности.

Ярпольский разъяренно рычит. Его глаза безумно вращаются от моей наглости.

- ... так же с тебя алименты на Даню. Единовременно. От всех твоих доходов. Сразу и до восемнадцати лет.

- Он не мой сын, - цедит зло пока еще муж.

- Пока твой. Как и компания. ПОКА ЕЩЕ ТВОЯ!

Он молчит, что-то обдумывает.

Мне кажется, что я слышу хлопок двери за спиной. Но я не в силах остановиться и посмотреть, кто это посмел заглянуть в кабинет к Ярпольскому без его разрешения.

- Да, я неплохо тебя обучил, - скалится Олег Николаевич.

Медленно, едва заметно выдыхаю с облегчением. В груди сердце пропускает удар. Не могу сказать, что радостно.

Я еще не выиграла. Но этот раунд определённо за мной.

- Но ты не учла сопутствующие факторы, - улыбка на его хищном заостренном лице становится шире.

- Какие, Олег? - я вскидываю голову. И окатываю его надменным презрительным взглядом.

Возможно я и блефую. Да, я определенно, блефую.

Но прибить меня с Даней и прикопать в саду Олег не сможет. Зимин сравняет с землёй его и его бизнес.

Я это понимаю. И Олег Николаевич это понимает. Я видела это по его глазам.

Каждое мое слово раздражает и бесит его. А бесится Ярпольский только в одном случае - когда ситуация для него безвыходная.

Но сейчас что-то неуловимо меняется в его глазах, во взгляде. В темной, пустой радужке вспыхивают искры превосходства.

Он что-то задумал. Но что?

- У хорошего бизнесмена всегда должен быть «», даже если он готовится к банкротству. А я уже давно, еще до приезда Зимина, готовился пустить свою фирму по миру, - улыбка становится еще шире и безумнее. - И я заручился гарантиями нужных людей.

Внутри екает смутная догадка.

И она мне совсем не нравится. Слишком диким и бездушным мне кажется план Ярпольского.

- Познакомься, Ярослава, с твоим новым работодателем! - громко и пафосно произносит Ярпольский.

Я резко разворачиваюсь и чувствую, как кровь отливает от щек и от лица. Шею начинает покалывать от слишком жадного взгляда незнакомых глаз.

У входа в кабинет, привалившись плечом к косяку двери стоит мужчина. Высокий, худощавый, с густой черной бородой, подстриженной по последней моде. Его руки сложены на груди.

- Гасанов! Рад видеть, спасибо, что смог приехать лично, - смеется за моей спиной муж.

А я не могу вымолвить ни слова. Страх парализует волю, скручивает внутренности, острыми когтями разрывает душу.

Он не мог! Не мог вызвать Гасанова.

Это нереально!

- Я заморозил первый платеж, дорогая, - смеется Ярпольский. - Теперь вступает в силу наш оговор с господином Гасановым. Ты, через внутреннее перемещение, переходишь работать на господина Гасанова.

При этих словах мужчина напротив меня едва заметно кивает, подтверждая слова Олега Николаевича.

Но весь его вид, сальный изучающий, ощупывающий и раздевающий меня взгляд вызывает волну дрожи. Передёргиваю плечами.

В голосе мужа я слышу удовлетворенное злорадство. Он вывернулся наизнанку, но смог меня переиграть. Пускай в малом. И я смогу как-то выкрутиться. Признать заморозку транзакции незаконной.

Убедить в этом господина Гасанова. Я пока еще финансовый директор чертового «Строй-Проект - Монтаж».

Но ситуация сейчас меня пугает.

Я отступаю на шаг назад.

Гасанов отлипает от косяка и делает шаг ко мне.

- Так и быть, Яся, - смеется муж за моей спиной. - Я буду великодушным и оставлю Даню себе. Отправлю его в лучшую английскую школу. Зимин никогда больше не увидит его и не найдет. А про тебя твой сын вообще забудет. Все про тебя забудут, как только ты выйдешь из НАШЕГО дома в сопровождении господина Гасанова. Я тебе обещаю.