Синкуб

— Не к матери, — покачала головой девушка. — В старый дом Каглицких. Заброшен много лет, все обходят стороной. Эксперимент проводился в особняке Длинноперова, где сейчас музей. А родовой дом — место, где выросли Алевтина, Лидия и мама. Местные считают его проклятым. Никто не заподозрит, что мы вернулись туда.

Иван задумался, взвешивая «за» и «против». План рискованный, но имел смысл. Вернуться туда, где всё началось. Спрятаться на виду.

— Когда? — спросил он.

— Через два дня, — Ольга кивнула на афишу на холодильнике. Аля Калицкая в блестящем платье анонсировала сольный концерт. — Алевтина будет выступать в «Олимпийском». Концерт продлится минимум три часа. Ордынцев тоже там — он не пропускает важных выступлений. Я сказалась больной, отказалась от бэк-вокала, сославшись на ангину. Алевтина так боится заразиться перед концертом, что не стала настаивать на осмотре врача. Это наш шанс. Разве что на репетиции все равно придется ходить.

— А потом? — Иван накрыл её руку. — Будем прятаться всю жизнь?

Ольга посмотрела ему в глаза с решимостью, напомнившей первую встречу — гордая, независимая девушка, которая не собиралась никому подчиняться.

— Разберёмся вместе, — сказала она твёрдо. — Узнаем больше о том, кто мы. О наших силах. Может, найдём способ противостоять Ордынцеву. В старом доме могут быть ответы.

— Что взять с собой? — спросил Иван, мысленно составляя список.

— Минимум вещей, — Ольга говорила быстро, тихо, боясь, что время истечёт в любую секунду. — Документы, деньги, тёплую одежду. Всё должно уместиться в рюкзаки, чтобы не привлекать внимания. Я знаю короткий путь от вокзала до дома. Если сделаем всё правильно, никто не заметит отъезда до утра.

— Если Алевтина заподозрит? — тревога сжала горло. — Она странно смотрела на меня утром. Будто чувствовала неладное.

— Поэтому должны вести себя как обычно, — Ольга сжала его руку. — Даже в постели. Она не должна заметить изменений. Не должна почувствовать, что мы что-то знаем.

В глазах читалась та же смесь отвращения и решимости, которую испытывал Иван при мысли о необходимости подыгрывать Алевтине и Ордынцеву. Ещё два дня притворства, два дня под одной крышей с существами, видящими в них только инструменты.

— Справлюсь, — сказал он, и в голосе прозвучала новая, незнакомая твёрдость. — Мы справимся.

Ольга кивнула и придвинулась ближе, обнимая. Тело прижалось к нему с отчаянной силой. Иван обнял в ответ, вдыхая запах волос, ощущая тепло кожи сквозь тонкий свитер. В объятии не было принуждения, манипуляций, которыми Ордынцев и Алевтина свели их вместе. Это была искренняя близость двух людей на краю, решивших прыгнуть вместе.

— Мы выберемся, — прошептала Ольга. — Клянусь, найдём выход.

В словах звучала такая убеждённость, что на мгновение Иван поверил — действительно поверил, — что у них есть шанс. Что они смогут противостоять древним существам, играющим их судьбами. Что найдут выход и начнут новую жизнь — вместе.

Медальон на столе мягко пульсировал. За окнами опускалась ночь — тёмная, неясная, полная опасностей, но и возможностей. Последняя ночь перед подготовкой к побегу.