Синкуб

Генерал завёл двигатель и тронулся. Сделав круг по кварталу, увидел, как Иван заходит в метро — возвращается к Алевтине, в логово Ордынцева. Теперь всё зависело от парня и от Ольги. Двое молодых людей против древних существ с опытом столетий. Корнеев не мог сказать, кто победит. Но перестановка фигур началась.

Иван поднимался по лестнице в квартиру Алевтины с ощущением, что невольно узнал слишком много. Разговор с генералом провёл черту между прежней жизнью и тем, что ждало впереди. Визитка в кармане ощущалась отчётливо — на этом прямоугольнике картона записан шанс на спасение. Или на новую ловушку. Предстояло решить это вместе с Ольгой, если девушка согласится выслушать.

Перед дверью Иван замер, прислушиваясь. Старые привычки слесаря — сначала оценить обстановку, потом действовать. Тишина могла означать, что Алевтина дома, выжидает, готовая впиться в его мысли. С тем, что он теперь знал о ней, эта перспектива вызывала почти физический страх. Суккуб, древнее существо в теле соблазнительной женщины — не фантастика, а реальность.

Иван вдохнул и повернул ключ. Квартира встретила приглушённым светом ламп и звенящей тишиной. На столике в прихожей — записка почерком Алевтины: «Ваня, у меня выступление в клубе. Вернусь поздно. Ольга дома. Не скучайте. А.» Иван медленно выдохнул, ощущая, как напряжение отпускает плечи. Несколько часов свободы. Несколько часов, чтобы решить судьбу.

Из кухни донёсся тихий звон — кто-то ставил чашки, проливал воду, шипел от досады. Ольга. Парень прошёл по коридору, стараясь не шуметь. После разговора с Корнеевым он смотрел на неё другими глазами: не просто девушка из Стрептопенинска, а неинициированный суккуб, наследница древнего рода. Как это повлияет на отношения? На чувство, возникшее между ними после первой близости?

На пороге кухни Иван остановился. Ольга стояла у плиты спиной к нему, заваривая чай. Движения нервные, порывистые. На столе два билета — обратные в Стрептопенинск. Она собирается уехать? Без него?

— Привет, — произнёс он тихо, почти шёпотом.

Ольга резко обернулась, чуть не расплескав кипяток. Лицо бледнее обычного, под глазами тени, а в самих глазах — та же тревога.

— Вань, — выдохнула она, и в голосе смешались облегчение и страх. — Ты вернулся.

Девушка так и стояла с чайником в руке. Иван шагнул в кухню, закрывая дверь.

— Ты заваривала чай на двоих, — заметил он, кивая на чашки. — Ждала меня?

— Надеялась, что вернёшься пораньше, — Ольга поставила чайник и села, жестом приглашая присоединиться. — Нам нужно поговорить. Многое нужно рассказать.

Иван сел напротив, изучая лицо девушки. Что-то изменилось — не внешне, внутренне. Стала собраннее, сосредоточеннее. Взрослее.

— Мне тоже есть, что рассказать, — он положил руки на стол. — Сегодня узнал о себе вещи, которые трудно принять. О нас. О том, почему Ордынцев свёл нас вместе.

Ольга подалась вперёд и накрыла его руку — жест поддержки, но в нём что-то отчаянное.

— Ты говорил с кем-то. С кем?

— С генералом ФСБ, — Иван говорил тихо, хотя знал, что они одни. — Корнеев. Следил за мной и подошёл на улице. Знал всё: как я «умирал», о возвращении, о тебе.

Ольга сжала его руку крепче. Другой рукой потянулась к карману джинсов, проверяя что-то важное.

— Что он сказал?

— Что я инкуб, — Иван поморщился, произнося это слово. — Существо, которое восстаёт из мёртвых. А ты — суккуб из рода Каглицких. Ордынцев хочет, чтобы наш союз породил синкуба, который даст ему власть.

Ольга не выглядела удивлённой. Вместо шока на лице появилось мрачное понимание — она узнала последнее звено в цепи известных фактов. Девушка вытащила из кармана серебряный медальон с красным камнем и положила на стол.

— Я тоже сегодня разговаривала, — сказала она. — С женщиной по имени Дельма. Хозяйкой клуба «Сумерки». Она рассказала почти то же самое.

Иван смотрел на медальон, не решаясь дотронуться. Даже на расстоянии он ощущал странное тепло, исходящее от металла и камня — не обычное тепло нагретого на теле предмета, а нечто иное, внутреннее.

— Что это? — спросил он, кивая на амулет.

— Защита, — просто ответила Ольга. — Дельма сказала, что он ослабляет влияние суккубов, занявших чужие тела. Алевтины. И, возможно, самого Ордынцева. Она рассказала о моём происхождении, Иван. О том, кто я на самом деле.

Голос дрогнул, и парень увидел в глазах девушки тот же страх и отвращение к себе, которые испытывал сам пару часов назад. Это чувство узнавания, понимание, что они переживают одно и то же, сблизило их ещё больше.

— Дельма сказала, что моя мать, Варвара, и её сёстры, Алевтина и Лидия, были из рода Каглицких, — продолжила Ольга. — Двадцать лет назад в Стрептопенинске случилось что-то страшное. Эксперимент Ордынцева провалился. Алевтина, настоящая Алевтина, погибла. Но потом Ордынцев вернул её — не как человека, а как инструмент, в новом теле.

Иван вспомнил ощущение, которое иногда возникало рядом с Алей — внутри неё жило что-то чуждое, древнее, голодное. Теперь это обретало смысл.

— А Лидия? — спросил он. — Та, что приезжала недавно?

— Тоже не та, кем кажется, — Ольга сжала медальон в ладони. — И моя мать — суккуб. Но не такой, как Алевтина. Дельма инициировала её как защиту, чтобы мама могла противостоять влиянию Ордынцева. Поэтому смогла жить как человек, выйти замуж, родить меня… но всегда знала, кто я и что Ордынцев однажды придёт за мной.

Иван резко выдохнул. Мозаика складывалась. Все странности последних недель, манипуляции Алевтины, настойчивость Ордынцева — всё приобретало ужасающий, но логичный смысл.

— Корнеев дал мне это, — парень вытащил из кармана визитку и положил рядом с медальоном. — Сказал, что может предложить защиту. Но придётся исчезнуть, начать новую жизнь.

Ольга взяла карточку, рассматривая простые чёрные буквы на белом фоне. Глаза сузились.

— Нам нужно бежать, Иван, — шепнула она, оглядываясь на дверь. — Как можно скорее. Но ФСБ и Дельма могут использовать нас точно так же, как Ордынцев. Как лабораторных крыс. Мы не знаем, на чьей они стороне.

Иван кивнул, принимая логику. Никому нельзя доверять полностью — ни Ордынцеву, ни Корнееву, ни Дельме. Только друг другу.

— Куда бежать? — спросил он шёпотом. — У меня нет денег. И Ордынцев будет искать.

— У меня есть сбережения, — Ольга кивнула на билеты. — Думаю, нам нужно вернуться в Стрептопенинск.

— В Стрептопенинск? — Иван не скрыл удивления. — Это же первое место, где будут искать. Твоя мать…