Синкуб

— Он ждал, когда ты пройдёшь рубеж, — сказала Дельма. — Когда станешь взрослой, когда пробудишь в себе… то, что мне даже неловко называть. Ты уникальная, Ольга. Неинициированный суккуб из рода Каглицких — в современной России это, мягко говоря, редкость. С таким материалом даже Ордынцев работает осторожно.

С этими словами она открыла шкатулку. Внутри на подушке из чёрного бархата лежал медальон — серебряный диск размером с ладонь, покрытый замысловатой гравировкой. В центре круглый камень глубокого тёмно-красного цвета.

— Иван Сваргин, — произнесла хозяйка, и Ольга вздрогнула от упоминания этого имени. — Неинициированный инкуб, способный восставать из мёртвых. Ордынцев вытащил его буквально из морга. Вы двое — ключевые фигуры в его новом эксперименте.

Дельма взяла медальон и поднесла его ближе к свету. Гравировка на серебре стала отчётливее.

— У Ордынцева есть планы относительно тебя и этого молодого человека. Он хочет, чтобы ваш союз произвёл на свет синкуба — существо с силой обоих родов. Существо, которое он сможет контролировать.

Ольга почувствовала, как внутри всё холодеет. Внезапно в памяти всплыли странные намёки Алевтины, её настойчивое желание свести их с Иваном, манипуляции, шантаж. Не просто прихоть, не каприз, а часть плана Ордынцева.

— Вот почему… — начала она, но горло перехватило.

— Да, — кивнула хозяйка. — Именно поэтому вас поселили вместе. Именно поэтому Алевтина заставила вас сблизиться.

Дельма протянула медальон девушке.

— Этот амулет принадлежит нашему клану. Он может защитить тебя и, при необходимости, нейтрализовать силу инкуба и суккуба, которые обитают в чужих телах, — она вложила древний предмет в дрожащие руки Ольги. — Металл на ощупь холодный, но быстро нагреется. Носи его всегда.

Медальон действительно был ледяным, когда коснулся ладоней. Но даже сквозь этот холод девушка почувствовала странную пульсацию, тихое биение, скрытое в серебре и камне.

— Как амулет может защитить меня? — спросила она, разглядывая загадочные символы на поверхности металла.

— Он настроен на вибрации существ нашей породы, — объяснила Дельма. — Суккубы и инкубы высшего порядка не могут приблизиться к его носителю с недобрыми намерениями. Но что ещё важнее, — она наклонилась ближе, понизив голос, — он ослабляет силу суккубов, занявших чужие тела.

— Али, — прошептала Ольга, начиная понимать.

— Да, — кивнула хозяйка. — И не только её. Ордынцев не тот, кем кажется. Он давно уже не человек, хотя умеет это скрывать.

Медальон в руках девушки начал нагреваться, как и обещала Дельма. Сначала просто стал теплее, затем горячее, но не обжигая, а передавая энергию, наполняя ею пальцы, ладони, распространяя по рукам вверх к сердцу.

— Я не понимаю, — Ольга покачала головой. — Зачем вы помогаете мне? Кто вы? Какая вам выгода от всего этого?

Дельма улыбнулась — не холодной, расчётливой улыбкой, как раньше, а с какой-то древней, почти материнской нежностью.

— Я хранительница баланса, — сказала она просто. — Моя задача — следить, чтобы ни одна из сторон не получила решающего преимущества. Ордынцев хочет власти. Абсолютной власти. Если он создаст синкуба и подчинит его себе, равновесие будет нарушено.

В комнате повисла тишина. Ольга, не в силах отпустить медальон, уставилась на него, разглядывая замысловатые линии и тёмно-красный камень в центре. Её собственная жизнь вдруг показалась ей не то чтобы сном, но какой-то чужой историей, рассказанной шёпотом.

— И что тогда будет? — спросила она чуть слышнее, чем раньше. Голос дрожал, но не от страха — от новой, неведомой ей доселе ответственности. — Если этот синкуб… появится?

Дельма усмехнулась — на этот раз не матерински, а горько.

— Представь себе существо, способное управлять желаниями и поступками людей, читать мысли и стирать память. Представь, что у этого существа нет ни любви, ни страха, ни жалости. Только воля Ордынцева. Он называет это «следующим шагом эволюции». Но на самом деле это конец всему, что делает нас людьми.

Ольга вспомнила, как мать запрещала ей даже шутить о манипуляциях с окружающими — «никогда не злоупотребляй этим, даже если тебе кажется, что это безобидно», говорила она. Теперь эти слова звучали иначе. Девушка сжала медальон так, что ногти впились в ладонь.

— Но вы ведь тоже не просто человек, — вырвалось у неё, и она тут же испугалась своей дерзости. — Почему вы не вмешались раньше? Почему вообще кто-то должен что-то балансировать, если можно просто уничтожить источник опасности?

Вопрос прозвучал резко, но хозяйка не обиделась — наоборот, её глаза сверкнули, и она медленно кивнула.

— Вот теперь ты задаёшь правильные вопросы, — признала она. — Но убить Ордынцева невозможно. То, что живёт в его теле, пережило не одну эпоху и не один апокалипсис. Оно всегда возвращается, всегда принимает новый облик. Я могу только не дать ему заполучить ключ к полной власти — то есть тебя.

— Я не хочу быть чьим-то инструментом, — произнесла Ольга. — Я вообще не хочу, чтобы кто-то решал за меня.

— И это твоя главная сила, — с одобрением сказала Дельма. — Ты умеешь сопротивляться. Умеешь выбирать.

Всё сказанное звучало одновременно как приговор и как комплимент. Девушка до боли сжала медальон, ощущая, как пульсация внутри становится сильнее.

Хозяйка, заметив это, протянула руки вперёд и обхватила ладони Ольги своими, сжимая их вместе с амулетом. Её глаза при этом стали темнее, глубже.

— Этот амулет — твоя защита и твоё оружие. Носи его всегда и помни: ты сама решаешь свою судьбу, а не Ордынцев, — она говорила тихо, но каждое слово отпечатывалось в сознании Ольги. — Ты не инструмент в его руках. Ты — Каглицкая. И ты можешь стать сильнее, чем он когда-либо представлял.

Ольга смотрела в глаза Дельмы, чувствуя, как между ними возникает странная связь — не подчинение, не контроль, а резонанс.

— Что мне делать? — спросила она. — Бежать? Сопротивляться?

— Ни то, ни другое не принесёт пользы, — хозяйка отпустила руки девушки и выпрямилась. — Действуй как обычно. Не показывай, что что-то изменилось. Наблюдай, слушай, учись. И жди моего следующего сигнала.

Ольга кивнула, всё ещё ошеломлённая, но уже чувствуя связь с этим предметом, нагревшимся в её ладонях до температуры тела. Она спрятала амулет в карман джинсов, и даже через ткань ощущала его присутствие — тёплое, пульсирующее.