Синкуб

Глава 13. Он где-то рядом

Утренний свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы. Ольга медленно просыпалась, ощущая непривычное тепло чужого тела рядом. Иван лежал, обнимая её: его рука покоилась на талии. Вчерашняя ненависть исчезла без следа, и в груди билось новое, необъяснимое чувство — будто в ней наконец нашлось что-то недостающее, о существовании чего она прежде не подозревала.

Девушка осторожно повернулась, стараясь не потревожить спящего. В полумраке комнаты лицо Ивана казалось умиротворённым, почти детским: расслабленные черты, подрагивающие во сне ресницы, лёгкая полуулыбка в уголках губ. Сколько ненужной злости она выплеснула на него, принимая за сообщника Алевтины, за врага. Теперь, глядя на спящего, Ольга чувствовала непреодолимое желание прикоснуться, убедиться, что он реален, что вчерашняя ночь не была сном или галлюцинацией.

Она невесомо провела пальцами по его щеке. Лёгкое, почти неощутимое прикосновение — и парень тут же открыл глаза, словно ждал этого сигнала. Во взгляде не было сонной мутности: он смотрел на неё ясно и открыто, с той же необъяснимой нежностью, которая наполняла сейчас её саму.

— Привет, — прошептала Ольга, вдруг смутившись под его пристальным взглядом.

Иван поймал её руку и прижал к своей щеке, целуя ладонь с нежностью, которая ещё вчера казалась невозможной.

— Привет, — голос его звучал хрипло после сна. — Ты настоящая. Я боялся, что всё приснилось.

Девушка почувствовала, как внутри становится тепло. Она подвинулась ближе, прижимаясь к его телу, нашла губами его губы. Поцелуй вышел нежным, почти целомудренным — осторожным, изучающим, словно они заново знакомились друг с другом через это прикосновение.

— Что с нами произошло? — прошептала она, отстраняясь, но не разрывая объятий. — Вчера я была готова тебя убить, а сегодня…

— А сегодня не могу представить жизни без тебя, — закончил за неё Иван. В его глазах отразилось то же удивление, та же растерянность перед силой внезапных чувств. — Это… нереально.

Пальцы молодого человека скользнули по её плечу, вызывая дрожь. Странное, почти болезненное желание снова поднималось изнутри, требуя выхода. Ольга прикрыла глаза, поддаваясь этому ощущению, позволяя ему захватить её целиком.

— И всё-таки это случилось, — пробормотала она, подставляя шею под поцелуи. — Что-то внутри меня… изменилось. Словно раньше я была неполной, а теперь…

Иван обхватил её лицо ладонями и заглянул в глаза с такой серьёзностью, что перехватило дыхание.

— Я чувствую то же самое. Будто часть меня всегда ждала тебя, — его голос дрогнул. — Я никогда не верил в родственные души и прочую чепуху, но сейчас…

Он не закончил фразу. Слова казались лишними и неуклюжими, неспособными передать глубину происходящего между ними. Вместо этого он снова прижался к её губам, вкладывая в поцелуй всё, что не мог выразить словами.

Из глубины квартиры донеслись шаги — размеренные, неторопливые. Алевтина. Оба синхронно напряглись и отстранились друг от друга. Лицо Ивана помрачнело, в глазах появилась настороженность.

— Она, — сказал он. Короткое слово прозвучало как ругательство.

Ольга кивнула, инстинктивно натягивая одеяло выше, словно пытаясь защититься. Воспоминания о вчерашнем шантаже и жестокой манипуляции вернулись с новой силой.

— Иван, — она понизила голос до шёпота, убедившись, что шаги Алевтины удалились в сторону кухни. — Мы должны поговорить. О том, что делать дальше.

Парень кивнул, понимая её с полуслова. Его лицо стало сосредоточенным, почти суровым.

— Они манипулировали нами с самого начала, — тихо произнёс он, всё ещё держа её руку, словно боясь отпустить. — Это всё… было запланировано.

— Я знаю, — Ольга горько усмехнулась. — Алевтина шантажировала меня. Подбросила чужой кошелёк в мою сумку и угрожала обвинить в воровстве, если я не соглашусь… быть с тобой.

Лицо Ивана исказилось, желваки заходили под кожей.

— Ордынцев показал мне какие-то видеозаписи. Из морга, — он сглотнул, пальцы сжали простыню. — Утверждает, что на них я… оживаю. После смертельных ран. Говорит, что я якобы какой-то «инкуб», способный регенерировать, и угрожал отдать меня для экспериментов в ФСБ, если я не соглашусь… на их план.

Ольга задержала дыхание. Несколько секунд она просто смотрела на него, пытаясь осмыслить услышанное.

— Инкуб? Как в средневековых легендах? — осторожно спросила она. — Это же чушь.

— Полный бред, — Иван потёр висок. — Но на видео действительно есть что-то странное. Человек, похожий на меня… Не знаю, может, монтаж. У меня провалы в памяти после аварии. Помню только обрывки: холод, боль. А потом — пробуждение в квартире Алевтины.

Пальцы Ивана нервно сжались, и Ольга успокаивающе погладила его по руке.

— А что насчёт меня? — спросила она, чувствуя, как внутри холодеет. — Ордынцев говорил тебе что-нибудь обо мне?

— Он нёс какую-то чушь, что ты якобы «неинициированный суккуб» из древнего рода, — Иван покачал головой. — И что наш… союз может произвести какое-то особое существо. «Синкуба». Представляешь?

Ольга прикрыла глаза. Внезапно многое обрело иной смысл: странное поведение матери, её настойчивое желание удержать дочь в Стрептопенинске, страх перед Москвой.

— Поэтому Алевтина так настаивала, чтобы мы… сблизились, — пробормотала Ольга. — Они что, всерьёз верят в эту мистическую чепуху? Или это какой-то извращённый психологический эксперимент?

Иван притянул её к себе, обнимая с отчаянной силой, словно пытаясь защитить от всего мира.

— Я не позволю им, — прошептал он ей в волосы. — Мы выберемся отсюда.

Ольга прижалась к нему, ощущая тепло его тела, запах, присутствие.

— Как? — спросила она. — Они следят за нами. У них есть связи. Деньги. Власть.

— Но они не знают, как сильно мы хотим вырваться отсюда, — Иван отстранился, заглядывая ей в глаза. — Послушай, нам нужно притвориться, что мы ничего не подозреваем. Что их план сработал идеально. Что мы… влюблены друг в друга и готовы делать всё, что они скажут.

— Притвориться? — Ольга невольно улыбнулась, осознавая иронию ситуации. — Но я действительно влюблена. Не знаю, как это произошло, но это… настоящее.

Парень нежно коснулся её щеки.

— Для меня тоже, — тихо сказал он. — И именно поэтому я не хочу быть их марионеткой. Я хочу быть с тобой… по-настоящему. Без их контроля, без их планов и экспериментов.

Ольга кивнула, чувствуя, как внутри крепнет решимость.