Синкуб

Ольга закрыла глаза. Ещё вчера она была готова сбежать отсюда при первой возможности, вернуться в Стрептопенинск, забыть этот город, эту квартиру, этих людей. Теперь мысль о расставании с Иваном вызывала почти физическую боль.

Это было неправильно. Это было навязано извне, спровоцировано чужой волей. И всё же — это было настоящим. Она чувствовала его присутствие каждой клеткой тела, слышала его дыхание, ощущала тепло его кожи. И не хотела, чтобы это прекращалось.

— Ладно, — прошептала она, придвигаясь ближе. — Вместе.

Иван обнял её, притягивая к себе. Они лежали так, переплетённые, пока за окном не взошло солнце, заливая комнату золотистым светом. Два человека, ещё недавно чужих и враждебных, теперь неразрывно связанных чем-то большим, чем они сами.

Алевтина получила то, чего хотела. Но Ольга подозревала, что ни она, ни Ордынцев не понимают до конца, что именно они создали.