Синкуб

— А ты правда думаешь, что у тебя здесь есть личная жизнь? — неожиданно спросил Иван. В его голосе появилась горечь, почти отчаяние. — Ты правда веришь, что в этом доме у кого-то из нас есть что-то своё?

Вопрос повис в воздухе. Ольга посмотрела на него и впервые за неделю увидела в его глазах не раздражение и не враждебность, а тревогу — честную, предупреждающую.

— Что ты имеешь в виду? — тихо спросила она.

— Именно то, что сказал, — Иван дёрнул плечом. — Мы здесь не для карьеры и не ради таланта. Мы здесь потому, что мы часть плана. Её плана, — он кивнул в сторону Алевтины. — И Ордынцева.

— Иван, — голос хозяйки квартиры стал жёстким, — ты переходишь границы.

— А разве вы не этого хотели? — Иван коротко рассмеялся. — Чтобы мы с Ольгой наконец поговорили начистоту?

Он резко поднялся, задев локтем бокал. Красное вино разлилось по белой скатерти, медленно впитываясь в ткань.

— Я больше не собираюсь это терпеть, — сказал он, глядя на Алевтину сверху вниз. — Хватит играть с нами.

— Никто с тобой не играет, Ванечка, — певица откинулась на спинку стула. Лицо оставалось спокойным, но взгляд потемнел. — Ты сам согласился на эти условия. Давно.

Иван открыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал. Развернулся и направился к двери — плечи напряжены, спина прямая.

— Вот и прекрасно, — Ольга тоже поднялась. — Никто не держит. Мне тоже надоел этот фарс.

Она бросила салфетку на стол и пошла к своей комнате. В коридоре они разошлись, не обменявшись ни словом; только звук захлопнувшихся дверей — сначала одной, потом другой — разнёсся по притихшей квартире.

Алевтина осталась одна за столом, среди недоеденных блюд и разлитого вина. Она задумчиво вертела в руках бокал, наблюдая, как свет свечей преломляется в стекле. На губах появилась улыбка — не радостная, скорее удовлетворённая.

Отставив бокал, певица поднялась и подошла к окну. За стеклом лежала ночная Москва — огни, движение, жизни, ничего не подозревающие о происходящем здесь. В отражении на стекле проступило её лицо: бледная кожа, тёмные волосы, взгляд, в котором скрывалось что-то опасное.

— Мягкий подход не сработал, — тихо сказала Алевтина. — Придётся действовать иначе.

В этот момент за окном словно вспыхнула молния. На долю секунды отражение исказилось: черты лица стали резче, глаза вспыхнули чужим светом, кожа побледнела, проступили тёмные прожилки. Вспышка погасла — и в стекле снова отразилась просто красивая женщина, спокойно смотрящая на ночной город.

Алевтина глубоко вдохнула. Она знала: скоро приедет Лидия, и им предстоит серьёзный разговор о дальнейших шагах. Ольга оказалась сильнее, чем они рассчитывали; интерес к Ивану не возник сам собой, несмотря на все усилия. А времени оставалось мало — Ордынцев начинал терять терпение.

— Скоро, — прошептала Алевтина. — Очень скоро.