Синкуб

Как только Алевтина допила кофе и ушла на встречу с продюсером, Иван буркнул что-то про «шутку». Ольга предложила вызвать клининг. Он усмехнулся и заметил что-то про «провинциальные привычки». Она вежливо не приняла выпад и занялась кухней.

Через два часа кухня сияла. Из гостиной доносился гул пылесоса — Иван старательно выполнял свою часть. К полудню Алевтина уехала окончательно, оставив список продуктов и рецепт пасты с морепродуктами.

Встретившись снова на кухне, они едва не сцепились из-за немытой посуды и случайного удара локтем. Он бросил что-то вроде «извини, что существую». Она резко напомнила о своём музыкальном образовании. Он неожиданно признался, что раньше работал слесарем на заводе. Каждое движение сопровождалось раздражением.

В магазине они молча наполнили корзины. Дома снова разделили обязанности: Ольга — соус, Иван — пасту и морепродукты. Под редкие саркастические замечания о «пластиковой попсе» они приготовили ужин и сели за стол почти в полном молчании.

Алевтина вернулась поздно, восторженно похвалила «семейную» картину, предложила киновечер с попкорном и тут же исчезла.

В гостиной они устроились на диване: хозяйка в центре, Иван и Ольга по краям, на предельном расстоянии. Алевтина комментировала фильм, а её внимательные взгляды выдавали ощущение эксперимента, исход которого ей был заранее известен. Закончив просмотр, она бросила:

— Спокойной ночи, дети мои, — и ушла в спальню, оставив их в неловкой тишине.

Когда Ольга пошла в душ, выяснилось, что ванная занята — Иван уже был там. Она назло опустила сиденье унитаза, включила воду и не спешила. Его нетерпеливые стуки и раздражённые вопросы «долго ещё?» принесли ей тихое, злое удовлетворение. Выйдя почти через час, она увидела пустой коридор и закрытую дверь его комнаты.

Вернувшись к себе, Ольга подумала, что в этой квартире всё устроено как спектакль, где они — актёры, а сценарий написан кем-то другим. И представление только начинается.

Неделя совместной жизни довела их с Иваном до взаимного игнора: в коридоре они опускали глаза, на кухне обменивались сухими приветствиями, в студии говорили друг с другом через Алевтину. Ольга накапливала раздражение — на Ивана, на манипуляции хозяйки и на себя за то, что позволила втянуть себя в чужую игру.

В пятницу Алевтина объявила торжественный ужин «в честь первой недели». Стол был накрыт нарядно: серебряные подсвечники, джаз, хрустальные бокалы. Иван смирился. Ольга же почувствовала неуютную близость.

Хозяйка разлила тёмно-красное вино и предложила тост:

— За первую неделю и за то, что впереди.

Ольга и Иван чокнулись, не глядя друг на друга. Вино оказалось терпким, с горьковатым послевкусием.

Иван первым заговорил о записях:

— Технически всё правильно. Но не хватает души.

Алевтина похвалила голос Ольги, а та защитилась:

— Я училась музыке с шести лет.

Певица довольно улыбнулась и снова наполнила бокалы. Иван допил второй быстрее остальных; щёки его порозовели, взгляд стал напряжённым.

— Мне кажется, мы слишком много говорим о работе, — внезапно сказала Алевтина, и голос её стал интимнее. — Давайте о личном. Ольга, расскажи о своих парнях в Стрептопенинске. Наверняка у такой красивой девушки было много поклонников?

Вопрос застал гостью врасплох. Она закашлялась, подавившись вином. Иван впервые за вечер посмотрел на неё прямо, с неожиданным вниманием.

— Не так уж и много, — пробормотала Ольга, чувствуя, как к щекам приливает кровь. — Обычная жизнь.

— Ой, да брось, — Алевтина игриво коснулась её руки. — Нет ничего обычного в личной жизни. Первая любовь? Разбитое сердце? Неразделённые чувства?

Ольга почувствовала себя загнанной в угол. На миг мелькнула мысль солгать, придумать красивую историю, но певица смотрела так внимательно, что казалось — ложь будет заметна сразу.

— Ничего особенного, правда, — сказала она и сделала ещё глоток. — В школе был парень, Антон. Встречались около года. Потом в музыкальном училище — несколько коротких романов. В последнее время… никого серьёзного.

— А почему? — Алевтина наклонилась ближе, глаза её блестели. — Ты такая красивая. Талантливая.

— Не складывалось, — Ольга пожала плечами, всё больше раздражаясь этим расспросом. — Мне казалось, что они слишком… я не знаю… зависят от меня. Словно я для них что-то опасное. Это пугало.

— Неудивительно, что никто не задержался, — внезапно сказал Иван, перекатывая ножку бокала между пальцами. — С таким самомнением.

Слова повисли в тишине. Ольга почувствовала, как внутри поднимается злость. Вино, выпитое натощак, ударило в голову.

— А ты что, святой? — её голос стал низким и резким. — Или просто никому не нужен?

На лице Ивана мелькнула боль, почти сразу сменившаяся злостью.

— По крайней мере, я не строю из себя недоступную принцессу, — огрызнулся он. — У меня нет привычки сортировать людей: этот недостаточно хорош, тот слишком зависимый.

— Нет, у тебя привычка судить, не зная, — парировала Ольга, сжимая бокал. — С первого дня ты решил, что я просто провинциальная дура. Ты даже не попытался узнать меня!

Алевтина переводила взгляд с одного на другого с явным интересом. Губы её изогнулись в едва заметной улыбке.

— Дети, дети, не ссорьтесь, — она развела руками, и в голосе не было настоящего беспокойства. — Давайте лучше поговорим о том, что вас объединяет.

— И что же? — холодно спросил Иван, не отрывая взгляда от Ольги.

— Например, то, что вы оба… — Алевтина сделала вид, что подбирает слова, — не слишком опытны в любовных делах.

— Что ты имеешь в виду? — резко повернулась к ней Ольга, чувствуя, как вспыхивает лицо.

— Просто наблюдение, — пожала плечами певица. — Иван живёт со мной уже несколько месяцев, и я не видела, чтобы он интересовался женщинами. А ты сама только что сказала, что избегаешь серьёзных отношений.

— Это не твоё дело, — процедил Иван. Пальцы его побелели.

— Конечно, не моё, — согласилась Алевтина, и улыбка сказала обратное. — Я лишь думаю, что вы могли бы помочь друг другу… преодолеть некоторые барьеры.

Ольгу накрыло отвращение — не к Ивану, а к самой ситуации, к этому навязчивому, холодному сводничеству.

— Я не нуждаюсь в помощи, — отрезала она. — И не собираюсь обсуждать личную жизнь за столом.