Синкуб

Нелюдин несколько секунд молчал, прикидывая, как далеко можно зайти. Доверять Светлане он не боялся — его тревожило другое: втягивая её в это дело, он автоматически подставлял её под удар. Если догадки верны и у Ордынцева действительно есть серьёзное прикрытие, любая лишняя осведомлённость могла обернуться проблемами.

Но ему был нужен собеседник. Тот, кто посмотрит на происходящее без его усталости и зацикленности.

— Помнишь дело о неопознанном теле возле концертного зала «Метрополь»? — спросил он наконец.

— «Объект 127»? — Светлана кивнула. — Тот самый, о котором ты докладывал на оперативке, а Макаров сказал, что ты пересмотрел фильмов ужасов?

— Именно, — Нелюдин слабо улыбнулся, вспомнив реакцию начальства. — Так вот. Я продолжил копать.

Он наклонился, вытащил из ящика стола папку с распечатками и включил компьютер.

— Поверь, это лучше увидеть своими глазами.

Следующие пятнадцать минут прошли в напряжённой тишине. Нелюдин методично выкладывал материалы: записи с камер наблюдения, скриншоты, распечатки поисковых запросов по базам данных. Сначала — видео из морга, где тело «объекта 127» поднимается с каталки и уходит. Затем — городские камеры: тот же человек, идущий по ночным улицам. И наконец — кадры аварии на перекрёстке.

— Вот здесь самое интересное, — Нелюдин остановил запись в момент, когда водитель выходит из машины и приближается к телу. — Смотри внимательно.

Светлана подалась вперёд. Лицо оставалось спокойным, но Андрей заметил напряжение: зрачки сузились, губы едва заметно сжались.

— Он не проверяет пульс, — тихо сказала она, когда мужчина в пальто наклонился над телом. — Он… рассматривает его.

— Именно, — кивнул Нелюдин. — А теперь смотри дальше.

Запись пошла. Мужчина поднимает тело и относит его к машине.

— Чёрт возьми… — выдохнула Светлана. — Как вещь. И даже не в багажник.

— Потому что ему нечего было опасаться, — сказал Нелюдин. — Он не боялся, что его остановят с трупом в салоне.

Он переключил экран, выводя увеличенное изображение лица и номер автомобиля.

— Я его установил. Георгий Савельевич Ордынцев. Заместитель руководителя департамента специальных проектов. Чиновник с размытыми функциями и почти неограниченным доступом к ресурсам сразу нескольких ведомств.

Светлана выпрямилась. Глаза на мгновение расширились — реакция, едва уловимая для постороннего, но для Андрея более чем показательная.

— Ордынцев? Ты уверен?

— Абсолютно. — Нелюдин открыл файл со сравнением кадра с камеры и официальной фотографии с правительственного мероприятия. — Без вариантов.

Светлана поднялась и прошлась по кабинету. В движениях появилась резкость — будто внутреннее беспокойство требовало выхода.

— И что ты думаешь? — спросила она, остановившись у окна. — Что всё это значит?

Нелюдин потёр виски.

— Я не знаю точно.

Он встал и открыл папку со снимками жертв старых нераскрытых дел, пролистывая их один за другим. Экран заливал лицо холодным голубоватым светом.

— Все они погибли после культурных мероприятий — концертов, выставок, спектаклей. И «объект 127» тоже. Его убили возле «Метрополя», где в тот вечер выступала Аля Калицкая.

— Певица? — Светлана нахмурилась. — Та самая, что сейчас на всех афишах?

— Да. И это не всё. — Нелюдин открыл следующий файл. — В дни всех шести убийств Калицкая выступала в тех же городах. Совпадение? Возможно. Но слишком уж аккуратное.

Светлана вернулась к столу и снова села. Лицо стало собранным — таким, каким оно бывало у неё в самых тяжёлых делах.

— Допустим, это серия, связанная с её концертами. Но это не объясняет, почему тело поднялось в морге. И почему Ордынцев лично забрал его с места аварии.

— Здесь я могу только гадать, — сказал Нелюдин. — Ордынцев будто знал, что труп поднимется. Он не удивился, не стал вызывать скорую или полицию. Просто забрал его — как часть обычной процедуры.

— Что наводит на мысль, что он сталкивался с этим раньше, — задумчиво сказала Светлана. — Может, другие жертвы тоже приходили в себя? Но тогда… что это? Эксперименты? Подпольные медицинские программы?

— Или что-то, к чему у нас нет ответов, — тихо ответил Нелюдин. — Как бы то ни было, Ордынцев в курсе.

Светлана откинулась в кресле. Взгляд стал отстранённым, словно она перебирала возможные ходы.

— И что ты собираешься делать? — спросила она после паузы. — Официальное расследование исключено. С такими связями Ордынцев уберёт всё раньше, чем ты получишь первый ордер. Да и кто поверит в историю про оживший труп?

Нелюдин выдохнул.

— Я не знаю. Поэтому и сижу здесь третьи сутки, пытаясь найти зацепку — хоть что-то, что позволит двигаться дальше. Но везде тупик. Информация об Ордынцеве закрыта, машина с правительственными номерами, «объект» исчез…

Светлана неожиданно подалась вперёд. В её глазах появился тот самый блеск — признак того, что мысль уже оформилась.

— А если зайти с другой стороны? — сказала она. — Не через Ордынцева, а через Алю Калицкую?

— В каком смысле? — Нелюдин посмотрел на неё с внезапным вниманием.

— Смотри, — Светлана заговорила быстрее, привычно жестикулируя, когда выстраивала план. — У тебя есть гипотеза: убийства связаны с её концертами. А если приблизиться к ней? Войти в окружение. Это может дать доступ к информации, которую ты никогда не получишь официально.

Нелюдин задумался. Идея была рискованной — но логичной. Если Калицкая действительно каким-то образом связана с этими смертями, наблюдение за ней могло привести к зацепкам.

— Внедриться в окружение поп-звезды? — он скептически хмыкнул. — И как ты это себе представляешь? Я не похож ни на фаната, ни на телохранителя.

— Зато похож на рабочего сцены, — Светлана постучала ногтем по фотографии концертного зала. — У Калицкой тур. Им постоянно нужны техники, грузчики, свет. У меня есть подруга в концертном агентстве — она может помочь.

— И каким образом работа грузчиком приблизит меня к Ордынцеву? — он хмыкнул снова, но уже без прежней иронии.

— По моим источникам, Ордынцев присутствовал на каждой её репетиции, — Светлана наклонилась ближе и понизила голос. — Не афишировал себя, но всегда держался где-то рядом. Для него технический персонал — как мебель. Ты сможешь наблюдать, оставаясь незаметным.

Нелюдин медленно выпрямился в кресле.

— Откуда у тебя такая информация?