Синкуб

Комната постепенно погружалась в сумерки, но ни он, ни она не включали верхний свет. Им было достаточно настольной лампы и света от экрана. В этом полумраке, насыщенном запахом старых книг и кофе, времена и миры словно соединялись.

Дельма вдруг выпрямилась, напряжённо всматриваясь в текст. Пальцы забегали по строчкам быстрее, губы зашевелились активнее. Она отложила книгу, потянулась к стопке других томов на столе и достала ещё один фолиант — потрёпанный, с обложкой из потемневшего дерева, обитой металлическими накладками.

— Что-то не так, — пробормотала она, лихорадочно перелистывая страницы. — Что-то совершенно не так.

Корнеев отложил ноутбук, наблюдая за женой с нарастающим беспокойством. Такое возбуждение было для неё нехарактерно. Обычно его жена изучала древние тексты с хладнокровием учёного, не позволяя эмоциям брать верх.

— Дельма? — позвал он, но она, казалось, не слышала, полностью погрузившись в чтение.

Пальцы бегали от одной книги к другой, сравнивая отрывки, проверяя символы и знаки. Она что-то бормотала на языке, который Корнеев не понимал, хотя за годы жизни с ней научился распознавать несколько древних наречий. Этот был слишком стар даже для него.

Наконец Дельма подняла голову. В её глазах читалась тревога, смешанная с удивлением и почти детским восторгом открытия.

— Алексей, — произнесла она тихо, но голос буквально вибрировал от напряжения. — И мы, и Ордынцев ошибались. Синкуб уже родился. Это Ольга.

Корнеев замер, пытаясь осмыслить услышанное.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, когда первое оцепенение прошло. — Мы знаем, что она беременна. Ребёнок, которого она носит…

— Не в нём дело, — Дельма покачала головой. — Я перечитала все упоминания о синкубах, которые можно найти в древних текстах. И везде одно: синкуб не рождается обычным путём. Это не просто ребёнок инкуба и суккуба. Это трансформация.

Она встала и принялась ходить по комнате — что бывало с ней только в моменты крайнего возбуждения.

— Смотри, — она подняла книгу, показывая Корнееву страницу с непонятными символами. — Здесь говорится о «соединении сущностей» и «преображении носителя». Синкуб — это не новое существо. Это преображение уже существующего, когда в одном теле соединяются две сущности.

— Но как это возможно? — Корнеев нахмурился. — Ольга — суккуб, не инициированный, но всё же…

— Именно! — Дельма подняла палец. — Неинициированный суккуб. А теперь вспомни: что произошло, когда они с Иваном были вместе? Две сущности встретились — инкуб и суккуб. Произошёл обмен энергией. И поскольку оба не были инициированы, не знали, как контролировать свои способности, случилось то, что не должно было случиться при обычных обстоятельствах: сущность Ивана частично передалась ей.

— Ты хочешь сказать, что она вобрала в себя часть его… природы? — Корнеев пытался уложить это в голове.

— Именно! — Дельма вернулась к креслу и подняла второй фолиант. — Смотри, здесь описан случай, произошедший в Месопотамии пять тысяч лет назад. Жрица храма, носительница сущности суккуба, и воин, в котором жила сущность инкуба, провели ритуал соединения. После него жрица изменилась. Обрела новые способности. Стала синкубом. И «сила её сотрясала основания мира».

Корнеев медленно выдохнул.

— Значит, Ольга уже обладает силами и инкуба, и суккуба, — пробормотал он. — Но, если так, почему не проявляет?

— Потому что не знает. — Дельма покачала головой. — Трансформация происходит постепенно, особенно у непосвящённых. Тело и разум приспосабливаются к новой силе, к соединению двух сущностей в одной. Возможно, беременность ускорила процесс.

— А ребёнок?

— Будет обычным, — Дельма позволила себе лёгкую улыбку. — Ну, насколько может быть обычным ребёнок, рождённый от инкуба синкубом. Но он не будет тем существом, на которое рассчитывает Ордынцев. Это Ольга обладает силой, которую он жаждет.

Корнеев откинулся на спинку дивана, потирая переносицу.

— Это меняет всё, — произнёс он наконец. — Если Ордынцев узнает…

— Узнает, — твёрдо сказала Дельма. — Рано или поздно. У него доступ к тем же текстам. Удивительно, что он ещё не сделал эти выводы.

— Или сделал. — Корнеев выпрямился. — И именно поэтому не покидает башню. Готовится не к встрече с беглецами, а к чему-то более серьёзному.

Они замолчали. За окном стемнело окончательно, комната освещалась только мягким светом настольной лампы.

— Нам нужно предупредить Нелюдина и Лидию, — сказал Корнеев. — Они должны знать.

Дельма подошла и встала рядом. Её рука нашла его руку, и они переплели пальцы — жест, который повторяли тысячи раз. В этот момент они были не суккубом и человеком, не существом из легенд и генералом ФСБ, а просто мужчиной и женщиной, решившими пройти путь вместе.