Страница 67 из 71
Глава 45
Влада
— Говорите, зачем позвали и разойдемся полюбовно, — прогремела я, не дожидаясь ненавистного пренебрежительного взгляда.
— Влада, присядь. Может что-то закажешь? Здесь очень вкусно готовят лосося… — я даже не соизволила отрицательно мотнуть головой, лишь выжидательно уставилась на собеседницу.
Милое кокетство ей не шло. Уж лучше бы и дальше источала желчь и ненависть в мою сторону, чем вот так эпически лицемерить.
Ещё несколько дней назад гнала меня поганой метлой, не считала за человека, а тут пригласила пообедать и не абы куда, а в один из лучших ресторанов столицы.
Какая честь!
Какое позерство?
Можно было и по телефону попросить, хотя такие венценосные особы не умеют просить, только приказывать.
— Я так понимаю, на дружескую обстановку можно не рассчитывать?
— Однозначно… — заверила я спутницу, а она тут же стёрла с лица лживую улыбку и привычно скривилась, глядя на меня.
— Тогда перейдём сразу к делу. Моему сыну плохо…
Что?
Где здесь ближайшая клиника?
Мне нужно слух проверить, а Морозовой — голову.
Не могла эта дамочка такое сказать. Я однозначно на нервяке ослышалась. Ведь все, о чем может рассуждать эгоистичная Татьяна Морозова — это показы, съёмки, контракты. А никак не чувства, да ещё и чужие.
— Я здесь ни при чём, — на всякий случай ответила я, если вдруг женщина взаправду взялась за заботу о сыне.
— Ошибаешься. Как бы мне это ни нравилось, но Антон любит тебя…
— Так запретите ему, вы же можете, — тут же отбила я, не желая прислушиваться к словам Морозовой.
Я и так на грани нервного срыва, а тут в меня снова и снова тычут снисходительным взглядом и неразумными умозаключениями, проверяя на стрессоустойчивость.
— Не могу.
— Можете… У вас все права на Антона. Без вас он никто, — чеканила я, не веря в то, что сама сказала.
Идиотка!
Кто мне позволил, давать этой женщине такие советы?
Она без меня справится с воспитанием своего сына, найдёт способ оградить его от такой подделки, как я.
— Влада, я дам тебе все, что ты пожелаешь. Деньги, место в любом модельном агентстве страны, хороший контракт…
— Вы хотите откупиться от меня?
Наконец-то, непонятная канитель начала обретать логичный сюжет.
Татьяна Морозова пришла купить своему сыну свободу, вот только не учла, что я готово отдать её даром.
Даже поблагодари в ответ…
Женщина уже была готова сделать ставку, но её отвлек телефон.
— Я занята, — нетерпеливо отделалась от звонка бывшая вице-мисс и уже отняла трубку от уха, как оттуда донеслось громкое и яростно предупреждение:
— Мам, ты где? Если ты ей хоть как-то навредишь, я…
— Антон, поговорим позже, — вернула она трубку к уху, но парня на том конце провода было уже не унять.
— В агентстве сказали, что ты искала номер Богомоловой и что пошла с ней на встречу. Мама, если ты обидишь её, то потеряешь меня. Я никогда тебя не прощу…
— Мы в “Сахалине”. Подъезжай, — резко остановила женщина истерику сына, при этом не сводя грозного и надменного взгляда с меня.
— Как понимаешь, Влада, у нас нет времени меланхолично разглагольствовать, — активно включилась Морозова, лишь отбила звонок. — Антон с минуты на минуту примчится сюда спасать тебя.
— Меня не нужно спасать. Как, впрочем, и откупаться от меня. Не тратьте ни деньги, ни время. Я не претендую на вашего сына. Согласна хоть прямо сейчас при вас послать его, только вот боюсь, он меня снова не услышит.
— Влада, мне не нужно, чтобы ты отталкивала моего сына. Я хочу уговорить тебя дать ему шанс. Я не лучшая на свете мать, но и не монстр. Возможно, я как-то не так демонстрирую свою любовь и заботу, но Антон самое ценное, что у меня есть. Я не могу смотреть, как он мучается, как не спит ночами, как неестественно улыбается на камеру. Ему плохо, девочка… Плохо без тебя… Поэтому я прошу тебя полюбить моего сына, ответить на его чувства. За это я готова заплатить любую цену…
Я отшатнулась от женщины, как от умалишенной.
Ибо это невозможно!
Даже любя сына больше жизни, она не могла принять меня.
Не могла…
Родная мать до самой смерти ненавидела меня, а тут за два дня такие перемены…
Ещё больше сойти с ума я не успела, так как в ресторан взмыленной фурией ворвался Барс и сразу же поступился ко мне.
— Вставай, Кукла, мы уходим… — заговорил быстро и вкрадчиво парень, пытаясь в самые короткие сроки добить мой раскаленный мозг. — Чтобы моя мать тебе не сказала, чем бы не угрожала, я не отпущу тебя. Расшибусь в кровь, зачахну, иссохну, но все равно буду биться к тебе. Я, как оказалось, однолюб. Пробовал с другими, но ни хрена не выходит. Любовь к тебе вот здесь, — и он прижал мою руку к своей пышущей жаром и болью груди и добавил: — И уходить не хочет.
— Сынок… — поджала трясущиеся губы женщина.
— Я готов потерять всё: славу, контракты, семью — только не ее, — заорал на мать парень, вцепившись в мою руку.
— А я не готова потерять тебя, сынок, поэтому… — Барс не стал дожидаться объяснений, он как на буксире поводок меня к выходу, а там усадил в машину и с визгом вдарил по газам.
— Прости её… И меня… — гортанно прохрипел парень, вцепившись в собственные всклокоченные волосы. — Я верну тебя на работы.
От шока я не проронила ни слова. Просто знала, что не надо.
Смотрела на этого упертого парня и понимала, о чем бы я его ни попросила, он поступит по своему.
Будет делать больно нам обоим, но не отступит, пока я не сыграю по его правилам. Он всегда получал что хотел и сейчас сделаем все, чтобы этого добиться.
Тогда пусть этот кошмар поскорее закончится.
Я заплачу более высокую цену, если мы продолжим воевать.
Поэтому я сдаюсь.
Пусть Барс возьмёт, что ему от меня нужно, насытится и наконец-то оставит меня в покое.
— Антон, давай проведём сегодняшний вечер вместе.