Страница 44 из 71
Глава 30
— Злата, контракт с “Лори” мой. Я выиграла спор… — чеканила я, кайфуя от того, как растерянно и испуганно округляются глаза гарпии Наумовой.
Морозов стоял за моей спиной и явно после услышанного больше не лучился улыбкой сытого кошака, которым был ещё час назад у себя на квартире.
— Ты о чем, Богомолова? Я не понимаю… — пугливо блеяла Златка, пялясь мне за спину, пока меня топило жаром победы и гордости за себя саму.
Я все смогу.
Поставлю всех на место.
Покажу, что никто безнаказанно не посмеет причинить боль Владиславе Федоровне Богомоловой.
— Да, не сикайся так, подруга. Наш плейбойчик в курсе происходящего, — похабно выражалась я, точь-в-точь как мамины собутыльники.
А почему нет?
Чем эти стервятники лучше?
— Правда, Антоша? — беззаботно фыркнула я и потянула окаменевшего парня к себе. В глаза не смотрела, так как не было никакого желания снова забивать свои только что прочищенные мозги тем, что хоть отдаленно напоминало бы мне о любви и жалости к этой голубоглазой ошибке природы. — Ему пофиг на спор, главное, чтобы я рядом, а по какой причине неважно. Знаешь, я бы могла купить Барса за монетку, а он бы как бродячий котёнок обрадовался этому. С первой встречи он стремился сблизиться со мной, потому что влюбился.Антоша, ведь не было других причин, чтобы уговорить Элеонору отправить меня на неделю моды вместе с тобой? Его комплименты, помощь, забота — это все проявление чувств. Все по любви? Я права, Барс? Отвечай!
Ну же, признайся, что поспорил на меня!
Пожалуйста…
Молчишь?
Нечего сказать?
Ладно, тогда я!
— Обосрался, Антоша? Сложно признать, что всю твоё звездность слила в унитаз, какая-то доморощенная моделька?
Я не ждала извинений от такого, как Барс, не надеялась что он поймет, почему я так поступила.
Мне нужна была лишь правда?
Но вместо этого марлезонский балет: акт первый?
— На хрена, Кукла? — хрипел парень, встряхивая меня за плечи и нервно раздувая ноздри. — Что задело, что королевишна на деле оказалась лишь постельным эпизодом, причём не очень увлекательным.
— Морозов, мы не одни. Не теряй лицо при зрителях!
— Сука! — вытаращился на меня парень, больше не играя в благородство.
— Не заставляй меня включить ещё одну запись, чтобы напомнить, как тебе было охрененно со мной, что ты хотел ещё… — выкрикнула я, выплескивая из себя последние силы.
На этой фразе я и закончилась. Меня больше не потряхивало от злорадства и мести. Я эмоционально выдохлась.
Лицо ещё пылало, в груди болезненно шарахалось о ребра неугомонное сердце, но мозг отключился.
Стероидная ярость прошла.
Финита ля комедия, уважаемые зрители!
— Ты записывала нас на диктофон? — презрительно скривился Барс.
— Нет, я никогда не опущусь до такого… Да и зачем, если ты сделал это за меня, — подмигнула я тупоголовому придурку, который так и не собирался воспользоваться извилинами.
У белобрысых болонок контакт с головой не очень налажен…
Знаете, как я не старалась Барс все равно вынес меня в одну калитку.
Такой красивый, подтянутый, красноречивый, богатый, известный, заряженный…
А главное, максимально уверенный в своей невиновности.
Ему было пофиг на все мои мстительные конвульсии…
Я до сих пор не понимаю, почему он такой непобедимый не кинул наш секс в прямой эфир, как обещал “Опасным”. Но видеозапись все-таки сделал.
Планшет с включенной камерой стоял напротив кровати.
Для подстраховки, наверное, если вдруг Пума не поверит “другу” на слова. Именно Жека больше всех в групповом чате “Dangerous”, который мне посчастливилось прочесть, подкалывал Морозова. Опасные только под вспышками фото- и видеокамер были нежными и домашними кошками, на деле жестокие гнусные гиены, которые не посрамятся напасть из-за спины.
Вообще, у “Опасных” была очень информативная переписочка.
Из неё я узнала и о Энн, которая, по словам одних, лучший менеджер для “Dangerous”, но мерзкая предательница по личной версии Пантеры.
И о вражде между Даном и Тиграном.
И о планах продюсера распустить группу.
И о Татьяне Морозовой, которая на недавней неделе моды виртуозно накинула сети на сыночка. Проходка по главному подиуму, статус первого лица дома моды бывшей мисс России, интерес папарацци, слава, многомиллионные контракты, но взамен жёсткое условие. Все права на Антона Морозова передаются Татьяне Морозовой. Без возможности одностороннего расторжения.
Не знаю, что в этой ситуации ужаснее… Что Барс продался или что его купила собственная мать.
Хотя ясно одно, они друг другу стоят. Для этой звёздной семейки бизнес, статус, популярность выше собственной личности, выше чувств, выше свободы.
Не скажу, что узнала что-то новое. Барс с первой встречи не скрывал запредельный уровень своих амбиций.
Так какого черта я уверовала в себя?
С чего решила, что для этого проплаченного мажора имеет ценность что-то кроме популярности и лидерства?
Из-за красивых слов и страстных взглядов?
Так он актер. Он играл в своих клипах и не такое…
Я должна была смотреть на поступки. В них настоящая натура барабанщика “Опасных”. Он всегда заставлял меня на второй план или вовсе опрокидывал.
С самого начало было ясно, что не для Барса стоять с кем-то наравне. Он обязательно сделает шаг вперед, а если не сможет шагнуть, то хотя бы выставит ногу, чтобы ты споткнулся.
Но, как не странно, не об этой глупости и наивности буду завтра жалеть я.
Не поверите, но спор, контракт с “Лори”, первый секс, ненависть к Барсу, косые взгляды Наумовой — все это отойдёт на второй план.
Все потому, что я снова посягну на то,что не принадлежим мне… На то, что не для таких, как я.
— Пап, можно я приеду… Пожалуйста… — невнятно тараторила я в телефонную трубку, боясь что слезы задушат мой голос. — Мне очень плохо, папочка…