Страница 38 из 71
Глава 25
Влада
— Антон, не приезжай…
— Кукла, не обсуждается! — безапелляционно припечатал Барс. — Я мозгами двинусь, если не увижу тебя. Мне надо… Понимаешь?
— Я приеду сама. Кидай адрес… — выдала я, осознавая, что не выдержу очередную схватку между нами.
Конечно, мне хотелось быть сильной, гордой, независимой. Не озадачить себя даже тем, чтобы сказать этому мерзопакостному человеку жалкое «привет».
Но в действительность мне было лишь немного обидно за то, что он отпустил меня. А во всем остальном мне просто хотелось бегать и прыгать от счастья.
Я с ужасом понимала, что каким бы очевидным засранцем не был Барс, — я его люблю.
Не знаю за что…
Может за то, что он не испугался быть рядом, когда я настойчиво гнала и виртуозно играла на нервах.
Ведь другие сбегали. Представляете, сами же навязывались, звали на свидание, кормили сладкими комплиментами, но стоило мне лишь немного показать им себя настоящую, и всех сдувало за версту.
С Барсом нас с первой встречи кидала то в жар, то в холод. Мы катались на таких эмоциональных горках, что в глазах искрило. Но при всем этом мы вывозили друг друга. Как бы хреново не выглядели наши отношения со стороны, нам хорошо было вместе.
Остатками разума я понимаю, что, скорее всего, это тупиковые отношения. Без перехода на новый уровень. Но сейчас мне хочется лишь одного — быть с Барсом.
Нестерпимо хочется…
— Расскажешь, чем закончилась неделя моды… — добавила я, хоть как стараясь замаскировать свою полную капитуляцию. — Интересно же…
— Если я дорвусь до тебя, Кукла, то мы точно будем не разговаривать… И на все эти обнимательные и целовательные действия у меня есть уважительная причина. Ты оставила меня одного. Даже не попрощалась, кстати.
— Ну… — потянула я, в реале собираясь просить прощения.
Докатилась, Богомолова. Сегодня извиняешься за то, за что не чувствуешь вины. А завтра Барса назовешь не мажористой избалованной задницей, а порядочным скромным парней…
Ой, все! Я сама от себя в шоке, но мне даже нравится мой новый взгляд на жизнь. Розовенький такой…
— Кукла, хватит тянуть время, — нетерпеливо заскулил Морозов. — Я жду тебя у себя. Адрес отправил в мессенджер.
Парень положил трубку, но буквально через секунду мой телефон снова отозвался, сообщая о входящем сообщении.
Адрес…
И только на пороге заветной квартиры я задалась вопросом: «Неужели я это сделаю? Неужели саморучно загоню себя в мышеловку?».
Но раздумывать на эту злободневную тему мне пришлось недолго, так как резко перед моим носом открылась входная дверь квартиры Морозова, а потом и закрылась с громким, как раскат грома, хлопком.
Испугаться и бахнуться от неожиданности на задницу не успела, потому что ко мне моментально подступился Барс и сграбастал меня в тяжелые, теплые объятия.
— Наконец-то, — выдохнул облегченно парень, но вместе с тем не очень дружелюбно. — Ты бесчувственная, бессердечная женщина, Богомолова. Почему так долго, а?
— Ну… — снова кинулась я объяснять, отчего так извожу бедного мальчика.
Ведь по морде лица моей блондинистой болонки было видно, что он загибается от боли и тоски. Прям в больничку надо на интенсивный курс физиотерапии.
— Можешь не оправдываться, Кукла, тебя уже ничего не спасет, — перебивает парень, упираясь в меня своим лбом и заискивающе смотря в глаза.
А я, идиотка умопомрачительная, уже и не пытаюсь спасаться.
Мне все нравится… И как он смотрит, и как его теплое дыхание опаляет мои губы, и как сердце безумное беснует в груди.
Мне хотелось все это взять. Напитаться всем и сразу. Утонуть в чувствах и счастье…
Но останавливало чувство чего-то масштабного и необратимого. Словно минута и все разделится на «до» и «после».
До Антона…
И после него…
А мне так хотелось остановиться между этими событиями… Застрять навсегда в моменте под названием «с ним»…
Но я уже большая девочка и не верю в чудеса. Хотя может просто они не для меня. Может просто я слишком плохая, поэтому Дед Мороз, крёстная феи и другие сказочные волшебники не колдуют для меня.
Не колдовали раньше, а вот сейчас…
— Я подсел на тебя, малышка, как на первосортную дурь. И слазить не планирую. Мне по кайфу…
Морозов по-прежнему обнимал меня, но как-то скромно. Без лишних движений. Максимально неторопливо и невесомо гладил мою спину, легонько вжимая меня в себя.
Словно боялся спугнуть. Навредить.
Словно я особенная. Не штампованная пластмассовая барби, которой он считал меня вначале, а хрупкая фарфоровая куколка. Нежная и ранимая. Требующая внимания и особенного ухода.
Словно я не лживая королева, а настоящая чистокровная принцесса.
Страшно поверить в это, но еще страшнее — отказаться.
— Я влюбился, Влада, в тебя по самое не балуй, и хрен знает, что с этим делать, если ты в меня — нет…
Если бы сейчас на моем телефоне был включен диктофон, то все…
Влада Богомолова сделала эту жизнь.
Победа в пари. Контракт с «Лори». Деньги. Переезд от матери.
Совершенно новая жизнь…
Но вместо диктофона я зачем-то сегодня включила совесть…
— Антон, я поспорила на тебя. И вот это твое признание в любви стоит несколько тысяч долларов…