Страница 21 из 71
Хоть враль я опытная.
А может просто хотела, чтобы хоть кто-то посмотрел на меня настоящую. На Владу Богомолова, которая без ножа и понтов уплетала обычную отбивную в дешевой столовке и была при этом безмерно счастлива.
— Десерт с меня, — просительно протянул мне руку на выходе из института парень, явно не собираясь со мной расставаться.
— Я не люблю сладкое, — смерила я его ладонь пренебрежительным взглядом, но от греха подальше свои руки спрятала за спину.
— Значит, составишь мне компанию, — прогремел Морозов, явно теряя терпение. — Кукла, не заставляй меня тащить тебя силой.
— Я пойду сама. Но лишь потому, что не люблю быть в долгу, — поджала я губы, пряча победную улыбку.
Морозов увлечен мной, но при этом уверен, что мне на него индифферентно…
Дышал взмыленным быком, для которого мой показательный игнор был красной тряпкой.
Кстати, сдаваться я не собиралась…
Только вот и Морозов врубил режим асфальтоукладчик.
Профессиональный пикапер.
Иначе как объяснить все его выверенные до выдоха фразочки:
— Какой же скверный характер у тебя, Кукла, но глаза красивые…
Или это…
— Влада, быть рядом с тобой — это изощренная пытка, но как мне по кайфу.
И если бы не спор, я бы рассмеялась этому захудалому актёришке прямо в глаза, потому что ни единому слову его не верила.
Но, кажется, сегодня этому сказочнику повезло…
Я была в настроении.
Мне нравилось слушать его бутафорские комплименты, гулять за ручку по парку и пробовать различные гастрономические изыски местного фудкорта.
Вкусно. Просто. Прикольно.
— Я с детства был на правильном питании. Моя мама как ходячий калькулятор. Она считала все калории, норму белков и углеводов. По цвету кожи могла определить недостаток витаминов в организме. До лет десяти я был уверен, что если съем какую-нибудь запрещёнку, то она об этом узнает, просто взглянул на меня, — развлекал меня Морозов милой ересью. — Знаешь, как понял, что мать не рентген. Меня три дня рвало от всевозможной вредной гадость, которую я накупил за карманные деньги в ларьке рядом со школой, а она решила, что у меня непереносимость к перепелиным яйцам.
Я расхохоталась…
Потому что это глупо и смешно.
И таких баек у Барса оказалась целая дюжина.
Он болтал, а я завороженно слушала и смеялась.
Не то завидую, не то радуясь, что у этого парня есть вот такие добрые житейские истории.
От воспоминаний моего детства меня обычно трясло как в трансформаторной будке.
Хоть и сейчас временами хотелось влезть в петлю. От одиночества, перманентной злобы матери, вечной попытки быть кем-то другим.
Безусловно, сейчас все иначе, чем тогда, когда моя жизнь полностью зависела от образа жизни родительницы.
Ведь сейчас я могу позаботиться о себе сама.
Сейчас рядом есть человек, для которого я что-то значу.
Вот же я идиотка слабоумная!
Павел Андреевич…
Я совсем забыла, что мы договорились, как обычно, посидеть в нашей пиццерии.
— Барс, какого черта, как только ты появляешься рядом, все мои планы идут по одному месту… Вот свалил бы ты от меня куда подальше и, глядишь, моя жизнь бы наладилась.
Зря, я это, конечно!
Импульсивно…
Ведь спор никто не отменял…
Но что поделаешь, если мне куда проще и привычнее быть стервой, чем милой и нежной фиалочкой?
Да и ни один человек не сможет тягаться с Павлом Андреевичем… Он мое все…