Аврора. Код любви

Глава 19

Тестирование

Отношения Стефана и Леи развивались стремительно и громко — во всех смыслах. Они то ссорились в коридоре так, что слышал весь этаж, то мирились у всех на виду, и Лея с гордостью демонстрировала подругам новый браслет или букет. Оксана, которая узнавала обо всём первой, исправно снабжала Ольгу новостями.

— Представляешь, он ей кодом в любви признался! Написал какую-то программу, которая выводит на экран сердечки и её имя. Романтик, блин, цифровой.

Ольга кивала, улыбалась и делала вид, что ей всё равно. А по ночам лежала без сна, плакала, и ненавидела себя за то, что не может выбросить его из головы.

Как хорошо, что было спасательное средство — диплом, написание которого требовало изучить не только теорию, но и провезти ряд практических исследований. Для этого нужны были испытуемые. Желательно — студенты технических специальностей, склонные к замкнутости и эмоциональной изоляции. Идеальная выборка.

Оля разместила объявление на институтской информационной доске: «Требуются добровольцы для участия в психологическом исследовании. Анонимно. Оплата — кофе и печенье». И стала ждать.

Первыми пришли первокурсники — за печеньем. Потом подтянулись старшекурсники — из любопытства. А через неделю в дверях пустой аудитории появился он — Стефан Вяземский собственной персоной. Хмурый, с тёмными кругами под глазами, словно не спал всю эту неделю, готовился к тестам и нервничал.

Ольга чуть не выронила планшет.

— Ты? — вырвалось у неё.

— Я, — буркнул он. — Лея сказала, что я слишком много работаю и мало сплю. И что мне нужно «разобраться с головой». Вот пришёл разобраться.

Стефан сел напротив, откинулся на спинку стула и уставился на неё своими серыми глазами. Ольга почувствовала, как заливаются краской щёки, и мысленно приказала себе собраться. Она здесь психолог. Он — испытуемый. Всё. Точка.

— Исследование состоит из нескольких этапов, — начала она деловым тоном. — Сначала анкетирование, потом серия тестов на эмоциональный интеллект и когнитивные искажения. И в конце — игровая механика. Ты должен будешь пройти небольшой текстовый квест, а я замерю твои реакции.

— Квест? — он приподнял бровь. — Типа игры?

— Типа. Но с психологическим уклоном.

— Ладно. Давай анкету.

Она протянула ему планшет. Он пробежался глазами по вопросам, хмыкнул на одном из них и начал быстро тыкать в экран. Ольга украдкой наблюдала за ним. У него были красивые руки — с длинными пальцами, привыкшими к клавиатуре. И ресницы. Тёмные, густые, совершенно девчачьи. Как она раньше не замечала?

— Готово, — сказал он, возвращая планшет.

— Хорошо. Теперь тесты.

Она провела его через серию стандартных методик: шкала депрессии Бека, тест на эмоциональный интеллект, проективные карточки. Стефан отвечал быстро, иногда язвил, но в целом был собран и серьёзен. Ольга ловила себя на мысли, что ей было интересно это общение.

— А теперь квест, — сказала она, открывая на ноутбуке специально написанную программу. — Это текстовая игра. Ты просыпаешься в тёмной комнате и должен найти выход. На каждом шагу тебе предлагается выбор. От твоих решений зависит, как быстро ты выберешься.

— Понял. Запускай.

Он погрузился в игру. Ольга следила за его реакциями: как он хмурился, когда сталкивался с моральной дилеммой, как быстро принимал решения, как один раз — всего один — замер на полминуты, прежде чем выбрать вариант.

Стефан прошёл квест за двенадцать минут. Быстрее, чем кто-либо из испытуемых до него.

— Всё? — спросил он, отрываясь от экрана.

— Всё. Спасибо. — Оля закрыла ноутбук и вдруг, сама не зная зачем, спросила: — Почему ты выбрал последний вариант? В сцене с дверью. Там было три выхода: вернуться в комнату, пойти на свет или остаться и ждать. Ты выбрал остаться. Почему?

Он посмотрел на неё с интересом — впервые за всё время. Помолчал, будто решая, стоит ли отвечать честно.

— Потому что идти на свет — это доверять тому, чего не знаешь. Возвращаться в комнату — трусость. А остаться и ждать… — Он замолчал, подбирая слова. — Это дать себе время понять, чего ты на самом деле хочешь. Не убегать, не идти за чужим светом. Просто остановиться и подумать.

Ольга аккуратно записала ответ, чувствуя, как дрожат пальцы.

— Ты часто так делаешь? В жизни?

— Нет. — Он усмехнулся, и усмешка эта вышла горькой. — В жизни я обычно иду на свет, а потом жалею.

Он встал, потянулся и направился к двери. Уже взялся за ручку, но вдруг обернулся.

— Ты неглупая. Для психолога.

Ольга подняла глаза.

— С чего ты взял?

— Вопросы, которые ты задаёшь. Они нестандартные. Обычно психологи спрашивают про детство и маму. А ты спросила про дверь и выбор вариантов.

Ольга почувствовала, как щёки заливает румянец, и поспешно уткнулась в блокнот, делая вид, что дописывает важную пометку.

— Я не только психолог. Я вообще-то ещё на прикладной математике учусь.

Он приподнял бровь. Искренне удивился.

— На прикладной? Здесь?

— Да. Второй курс. Мы учимся в одном здании уже год, Стефан.

— Как-то не заметил.

В глазах мелькнуло удивление и уважение к девушке с тонкими запястьями и упрямым подбородком, которая учится на двух факультетах и задаёт вопросы, от которых ему, Стефану, стало не по себе.

Ольга осталась одна в пустой аудитории и чувствовала, как внутри разрастается странная, горькая пустота. Стефан ушёл, даже не спросив её имени. Она усмехнулась, закрыла ноутбук и начала собирать вещи.

— Ты вообще мало кого замечаешь, — прошептала она в пустоту.

И от этой простой, сказанной вслух правды вдруг стало легче.