Страница 61 из 75
— Да, Ваше Величество. Я немедленно уведомлю министерство двора, Министерство иностранных дел и заинтересованные ведомства. Подберём трёх-пятерых физиков, способных на месте оценить представленные материалы.
Император едва заметно кивнул.
— Отбирать следует не самых удобных, а самых способных. Мне нужен точный вывод, а не успокаивающее заключение.
Кидо склонил голову.
— Я понял, Ваше Величество.
Хирохито снова взял лежавший рядом лист, давая понять, что аудиенция подходит к концу, но затем задержал взгляд на документе.
— Если русские решили говорить с нами именно об этом, значит, одной передачи сведений им недостаточно. Они хотят изменить наши планы. Возможно, заставить нас бояться. Поэтому прежде всего нужно выяснить, насколько этот страх обоснован.
Кидо поклонился, коснувшись руками татами.
— Мудрое повеление, Ваше Величество.
Когда он вышел из приёмной и двери за его спиной снова сомкнулись, дворец остался таким же тихим, почти неподвижным. Только теперь Кидо уже знал, что эта тишина обманчива. Несколько сказанных внутри комнаты фраз отправляли в движение целую цепь людей, ведомств, и шифровок, а где–то далеко, за морями, возможно, уже строилось оружие, рядом с которым вся прежняя война могла показаться только репетицией.
Япония, категорически не желавшая вступления Советского Союза в войну, не расстреляла Рихарда Зорге, а выслала его вместе с его помощником журналистом — коммунистом Хоцуми Одзаки, и Рихард Густавович Зорге после поправки здоровья от пыток в японской тюрьме, занял место заместителя руководителя японского отдела в НКИД, и естественно хорошо знал Веру Штурмину. И когда та сообщила ему о подготовке к приёму трёх крупнейших физиков Японии, ничуть не удивился. Контакты между СССР и Японией работали постоянно, и движение не прекращалось.
Японская делегация доплыла до Владивостока на военном корабле, а там села на огромный ИЛ–4 в модификации пассажирского самолёта, с герметичной кабиной, и увеличенной дальностью полёта.
Наличие такого самолёта у русских, не стало сюрпризом для членов делегации, но принцу Нобухито было неприятно осознать, что СССР легко может достать Японию даже с аэродромов в Москве.
Москва их встретила ярким, солнечным утром пятнадцатого мая и достаточно представительным кортежем из пяти новеньких кадиллаков они сначала доехали до Кремля, где их принял сам Сталин в короткой встрече выразив уверенность в том, что понимание между народами СССР и Японией, не даст им совершить непоправимые ошибки, и отдельно поблагодарил императора за освобождение Рихарда Зорге.
От Сталина их повезли в гостиницу Националь, где дали возможность привести себя в порядок, и учёные входившие в группу, уехали вместе с Курчатовым, в один из институтов Академии Наук, а принца Нобухито, с сопровождающими провезли по Москве, на глазах освобождающейся от заклеенных крест–накрест окон, забитых фанерой витрин и других примет воющего города.
Сопровождающая их сотрудница НКИД, с переводчиком, ослепительно красивая дама лет двадцати, рассказывала какие–то исторические факты о древнем городе, но уловив вежливый, но отстранённую реакцию принца, вдруг спросила, не желает ли господин кайгун тайса (капитан флота), посмотреть что-то конкретное? Она обратилась к нему по званию, так как он прилетел в военной форме, и принц оценил это обращение, кивнув несколько глубже чем велел этикет.
— Да, я хотел бы познакомится с вашим знаменитым Стальным Генералом.
Переводчица, не поняв сразу переспросила, а Нобухито пояснил:
— Генерал Стурьмин.
В ответ женщина, представлявшая НКИД, весело рассмеялась, а переводчица пояснила, удивленному принцу, что генерал Штурмин — муж этой работницы.
Вера отошла к телефону-автомату чтобы позвонить в Наркомат, встречу согласовали мгновенно, и машина, развернувшись поперёк дороги, взяла курс на учебный центр Генштаба, так как у Алексея был тренировочный день, да и показать японцам как воюют в Красной Армии было бы не лишним.
Когда лимузин с гостями приехал в Центр, после небольшой суеты на КПП, они оказались внутри целого комплекса из различных локаций. Городской квартал, лес, степь, высокая железнодорожная насыпь и другие объекты, а сам Штурмин и Гарсия, задорно месились друг с другом на площадке для рукопашного боя, делая это так, что даже тайса, занимавшийся боевыми искусствами с рождения, не видел и не понимал структуры поединка. Только мелькание рук, ног и летящий во все стороны песок.
В какой–то момент они остановились, и поклонившись друг другу почти по-японски громко расхохотались переполненные энергией юности и мира.
Алексей подошёл к гостям, мягко ступая ногами, обутыми в высокие ботинки, и выслушав Веру, кивнул спросив переводчицу каким ещё языком владеет тайса, чтобы упростить разговор, и неожиданно сам принц, чуть склонив голову произнёс на нетвёрдом, но вполне понятном русском.
— Я понимаю русский, но небыстро, и плохо, но хорошо владею английским, немецким и испанским.
— Тогда вам будет просто. — Тут же ответила Вера по-испански, а Алексей продолжил на английском.
— Хорошо, ваше высочество. Мы с вами сейчас находимся на территории учебного центра нашего ведомства обороны, оно у нас называется народный комиссариат и всё мы вам показать конечно не сможем, но, если желаете, наши курсанты покажут штурм здания, или захват автомобиля.
— Штурм я бы посмотрел. — Нобухито кивнул, и они пошли вперёд и поднялись на специальную вышку, откуда был отлично виден трёхэтажный дом с большими пространствами внизу и чем–то вроде кабинетной структуры на верхних этажах.
Гарсиа, взял поданную ему офицером радиостанцию размером с блок сигарет, и тот коротко скомандовал.
— Первая группа, занять здание. Вторая штурм через две минуты. — И убрав тангенту от рта пояснил. — Сейчас две группы курсантов займут свои позиции и после команды, начнут выполнение учебных заданий. Стрельба ведётся из пневматических имитаций боевых автоматов, и курсант, почувствовав попадание в тело, сразу должен выбыть из боя, а в руку или ногу, начать оказывать себе медицинскую помощь.