Страница 56 из 75
Вера за столом тоже не пила, едва пригубливая, и в основном налегая на соки и всякое солёное, от чего у Алексея появился повод для разговора, но не за столом же? И они всё также поднимали здравицы в честь Армии, Флота, Советского народа, и конечно за Победу, сначала просто едва касаясь края рюмок губами, а чуть позже, бокалами с «Лубянским коньяком» — чаем разбавленным до похожести со спиртным напитком, принесённым внимательным официантом.
И в этой истории Сталин поднял тост за русский народ, вынесший основную тяжесть войны с фашистами, и понёсшим самые страшные потери, и все присутствующие в зале встали, отдавая дань главному богатству СССР.
А когда праздник вошёл в состояние лёгкого хаоса, они выскользнули из Кремля, сразу оказавшись в кипении толпы на Красной Площади.
Над головами людей гремел салют, а вокруг бурлила толпа из празднично одетых людей, солдат и офицеров, сверкающих наградами на кителях. Алексея узнавали. И не только как автора знаменитых песен, но и как «Первого коменданта Берлина». Интервью с ним буквально выгрыз корреспондент «Таймс» поместив его фото на главную страницу издания причём не просто, а в момент, когда он с автоматом в руке, левой что–то показывал парочке сержантов. Фото получилось очень смачное: Генерал в форме со следами боёв, полной грудью орденов и автоматом, стоит на улице Берлина, с узнаваемой аркой Бранденбургских ворот на заднем плане.
И конечно на другой день фото перепечатали почти все газеты СССР, сделав Штурмина почти что лицом Победы.
И эта энергия счастья, благодарности за военный труд и просто жизни, словно ураган, пьянила сильнее вина. Вынырнули они у сцены, где играл оркестр Скоморовского, и пел сам Утёсов. Они исполнял «Случайный Вальс» написанный на слова Евгения Долматовского, и музыку Марка Фрадкина[1], и Вера, подхватив Алексея под руку, закрутилась в танце также, как и десятки людей на площадке перед оркестром.
Но глазастый Утёсов заметил Штурмина, и когда песня закончилась легко сбежал со сцены, и вполне серьёзно поклонившись, обратился к Алексею.
— Товарищ Штурмин. Спойте. Такой день. Я много знаю о том о чём не писали в газетах, и знаю, как велик ваш личный вклад в Победу. Спойте…
Алексей несколько смущённый напором и самой ситуацией, оглянулся на Веру, но та только кивнула, и Алексей вместе с Утёсовым поднялись на сцену, но первым делом подошли к оркестру и Якову Борисовичу Скоморовскому, одному из лучших руководителей джазового оркестра в СССР.
— Мои, застряли в Гданьске, а я вот, с Яковом Борисовичем. — Объяснил Утёсов отсутствие своего оркестра «Теа–Джаз».
— Что будем петь, товарищ Штурмин? — Скоморовский приветливо улыбнулся.
Думал Алексей недолго, и с улыбкой кивнул.
— Играем так. Он щелчками пальцев сначала отбил ритм, а через секунду стал напевать мелодию. Та–та там Та–та там, тададам. — Пианист сразу взял тему, Алексей ещё раз повторил её уже под рояль, и напел припев.
— Господи, что это? Скоморовский и Утёсов заворожённые ритмом ещё никем не слышаного твиста, стояли словно одурманенные. — Это же… Руководитель оркестра напел мелодию. — Это же гениально!
— Назовём это «московский бит» А песня называется «Чёрный кот»[2].
Оркестранты вразнобой повторили тему и неожиданно дружно и легко, словно репетировали до этих часов, вступили длинным проигрышем, а Утёсов подошёл к микрофону на авансцене.
— Друзья, я рад что мне удалось уговорить спеть самого молодого генерала Красной Армии, первого коменданта Берлина и знаменитого автора песен, дважды Героя Советского Союза, Алексея Штурмина!
— «Жил да был чёрный кот за углом, и кота ненавидел весь дом, только песня совсем не о том, как не ладили люди с котом».
Явно танцевальная мелодия, но как под это танцевать никто ещё не знал и люди просто стояли и слушали, впитывая непривычный ритм и залихватские слова, а через минуту, откуда–то сзади подошла дочка Леонида — Эдит Утёсова, и подхватила припев вторым голосом, придав звуку дополнительного перца.
И люди оценили песню не про тяжести войны и смерть, а просто песенку про несчастного чёрного кота, подпевая чуть не всей площадью:
— Говорят, не повезёт, если чёрный кот дорогу перейдёт, но пока наоборот, только чёрному коту и не везёт.
Уйти удалось только после того, как Алексей набросал текст песни на листке нотной бумаги, и сразу же они попали буквально в водоворот людей, хлопавших его по плечам, смеющихся и что–то рассказывающих, но что, расслышать было совершенно невозможно. Когда они вынырнули из толпы, к ним метнулся молодой мужчина в форме офицера НКВД.
— Какое счастье, что я вас нашёл, товарищ Штурмин, и вас товарищ Штурмина. — Товарищ Сталин просил вас приехать в резиденцию в Кунцево, как только освободитесь.
— Товарищ капитан, вы на машине? — Алексей окинул одобрительным взглядом крепкую и костистую фигуру офицера. — А то нас сюда привезла машина из Генштаба, и как сейчас добираться, непонятно.
— Да, разумеется. — Он кивнул. — Я в полном вашем распоряжении.
Он довёл их до стоявшего на Моховой Кадиллака, и сев рядом с водителем, довёз сначала до дома, где они привели себя в порядок и когда Вера, сияя свежестью вышла из ванной, Алексей, уже всё поняв и догадавшись, случайно проходия мимо, нагнулся и нежно поцеловал жену в едва заметно оттопырившийся животик, послуша ухом что там происходит и коснулся губ, на что Вера неожиданно разрыдалась, и кинувшись на грудь, начала сбивчиво рассказывать, что беременность едва началась, а её уже штормит. И что она страшно боялась рассказать о беременности, и вообще.
— Мы с тобой будем замечательными родителями. — Алексей легко подхватил жену на руки, и отнёс в её гардеробную и туалетную комнату, где усадил на стул. — А теперь давай ликвидируй разруху, и чтобы была у меня самая красивая женщина во всём Союзе.
Из дома Вера вышла не зарёванной девчонкой, а настоящей королевой, в платье цвета морской волны чуть ниже колен, накинутой на плечи короткой песцовой шубкой, и украшениями, подаренными Ротшильдом. Алексей же только принял душ, смахнул пыль с кителя и был готов на все сто. Потому что это же женщины страшные и им нужна косметика, украшения и красивая одежда. А мужчина что? Пыль с ушей смахнул, ватник поновее надел, и всё — красавчик.