Страница 42 из 75
Алексей вместо ответа подвинул ему вторую сводку. Капитан прочитал её уже внимательнее, достал карандаш, сделал две отметки на карте и некоторое время пристально рассматривал густую сетку путей вокруг Пщины.
— А тут та же история. Другой состав, почти сутки разницы, но сначала его будто нет, потом два наблюдения подряд, а дальше опять пустота.
Он хмыкнул, всё ещё не отрываясь от карты, и задумчиво постучал карандашом по столу.
— Пропасть они не могли. Значит, свернули туда, где мы их не видим.
— Состав не иголка, — Алексей усмехнулся и подтянул карту ближе. — И, если такое вдруг потеряли, там точно не тушёнка и не сапоги. Давайте смотреть, куда можно загнать поезд так, чтобы никто потом не увидел, как он выходит обратно.
Они просидели над картами почти до вечера. Действующие заводские ветки отпадали одна за другой. На крупных предприятиях сидели польские источники, шахтные станции тоже просматривались достаточно хорошо, да и угольные перевозки скрывать никто особенно не пытался. Среди старых путей нашлась одна ветка, ещё на довоенной польской схеме уходившая к карьеру в предгорьях. Немцы карьер закрыли, движение там прекратилось, и на более поздних картах линия постепенно превратилась в малозначительную хозяйственную дорогу.
Капитан положил старую схему поверх новой и совместил изгиб реки с ближайшими станциями.
— Таких мёртвых веток по Силезии дохрена и больше. Угольный край же. Шахты и карьеры открывались, закрывались, и никто специально не проверял, сохранился там путь или его давно разобрали.
— Зато теперь у нас есть два повода проверить именно эту.
Алексей провёл карандашом от карьера к горному массиву и несколько секунд смотрел туда, где на карте начинался сплошной зелёный фон. Потом взял бумагу и набросал рапорт с просьбой поднять всех пленных, имевших отношение к работам Организации Тодта южнее Катовице. Его интересовали не начальники и не партийные чиновники, а инженеры, снабженцы, путейцы, люди, которые могли помнить бетон, рельсы, кабель и количество привезённого цемента.
Подходящего нашли на следующий день.
Гауптман Карл Вайс отбывавший срок в подмосковной колонии, служил в Организации Тодта инженером по снабжению и несколько месяцев провёл в Верхней Силезии. За стол в оперчасти лагеря он сел спокойно, карту взял в руки принял без заметного беспокойства и поначалу охотно показывал знакомые объекты. Здесь ремонтировали мост, возле этой станции расширяли склад, дальше шла новая дорога к промышленной площадке. Возле старого карьера Вайс задержался, перечитал названия ближайших населённых пунктов и передвинул палец немного южнее.
Алексей заметил паузу.
— Там тоже работали?
Немец ещё немного подумал
— Работали, да. Но назначение объекта мне естественно неизвестно. — Осторожно ответил он.
— Про назначение я пока не спрашиваю. Расскажите, что видели сами.
Такой разговор Вайсу явно нравился больше. Он взял карандаш, провёл линию от старой ветки к горам и обозначил небольшую площадку у подножия.
— Дорогу продлили примерно досюда. Дальше она входила в тоннель. Два пути, широкий бетонный портал, а внутри разгрузочная площадка и три боковые галереи.
— Что туда возили? — Алексей придвинул карту ближе, оставив карандаш у немца.
— Цемент, балки, кабель, вентиляционное оборудование, взрывчатку для проходки. Я отвечал только за поставки и дальше разгрузочной площадки естественно не ходил.
— Почему?
Вайс пожал плечами.
— Охрана из СС.
Алексей молча отметил место на карте и только потом спросил:
— Строительство было закончено?
На что Вайс сразу отрицательно покачал головой.
— Нет. К концу сорок третьего часть рабочих сняли, поставки сократились, некоторые внутренние галереи так и остались недоделанными, зато главный железнодорожный тоннель к тому времени уже существовал и принимал составы.
Это меняло всё.
Аэрофотосъёмку запросили через управление авиационной разведки, но первый вылет дал мало полезного. Самолёт едва вошёл в нужный квадрат, как с земли открыли плотный огонь, после чего экипажу пришлось прекратить съёмку и уйти. Через несколько часов в Генеральный штаб доставили донесение, схему огневых точек и то немногое, что успели снять, а утром к Штурмину приехал подполковник, отвечавший за обработку материалов воздушной разведки на этом направлении.
Он разложил фотографии на столе и сразу показал район, отмеченный Вайсом.
— Первый заход нам сорвали. Сразу открыли огонь несколько позиций малокалиберных пушек, а потом подключилась батарея восемь — восемь. Экипаж правильно решил не геройствовать и ушёл, поэтому пересняли позже с другого курса и большей высоты.
Алексей сопоставил схему огня с фотографиями. Старый карьер находился именно там, где должен, рядом читались грунтовые дороги, просеки, несколько построек и небольшая подстанция. Дальше начинался лес.
— Что там может требовать такой ПВО?
Подполковник пожал плечами и передвинул к нему самый чёткий снимок.
— По нашим данным ничего. Ни большого завода, ни станции, ни крупной части. Железную дорогу до карьера видно, дальше тоже ничего интересного. Если ветка существовала, сейчас сверху она не просматривается.
Алексей задержал фотографию перед собой, потом достал карту с показаниями Вайса и положил рядом. вглядываясь и складывая в голове весь узор.
К Григорьеву он пришёл на следующее утро.
Михаил Сергеевич, как видно ещё не уходивший домой, сидел за столом в расстёгнутом кителе, рядом стояла забытая чашка чая, а поверх карты фронта лежали бумаги, на которых красный карандаш успел оставить столько пометок, будто начальник Оперативного управления собирался лично исправить ими всё происходившее от Балтики до Карпат. Он закончил очередную резолюцию, поставил восклицательный знак, отложил лист и посмотрел на принесённую Штурминым папку без особого восторга.
— Если это опять про немецкие железные дороги, Алексей Иванович, предупреждаю заранее, сегодня я им разрешаю ездить куда хотят.
— Тут история посмешнее наклёвывается. — Алексей усмехнулся. — Эти как раз ездить перестали. Два состава под Катовице пропали так, что теперь возникает вопрос о месте, куда их спрятали.
Григорьев устало улыбнулся, движением руки освободил перед собой место, и Алексей разложил карту с пометками.