Страница 24 из 75
Отец развернул московскую карту. Карандашные отметки Штурмина почти совпадали с теми местами, откуда пришли лучшие образцы.
— Расскажи мне ещё раз весь разговор. Только теперь не про Бразилию. Что именно он хотел от нас?
— Деньги его не интересовали. Он сказал, что за спиной у него огромная страна, где есть проблемы, которые не решаются даже очень большими деньгами. Им нужны высокоточные станки, лицензии, технологии, производственные процессы и специалисты для запуска оборудования.
— Значит, он не хочет купить рыбу, а хочет купить удочку вместе с человеком, который научит её делать.
— Примерно так.
Старший Ламонт покачал головой.
— Нет, всё значительно хуже. Удочку можно продать ещё раз. Он хочет купить мастерскую, в которой потом сам сделает столько удочек, сколько понадобится.
Ламонт-младший улыбнулся и перелистнул фотографии. На одной стояли трое покрытых грязью людей возле почти отвесного обнажения тёмной породы, а рядом бразилец в широкополой шляпе держал молоток и белозубо улыбался в объектив.
— Ты считаешь, нам стоит продолжать?
Отец сел и сцепил пальцы на животе.
— Разумеется, но кроме того я хочу понять, какую именно игру он ведёт. Не советское правительство, не Сталин и даже не их разведка. Именно Штурмин. Деньги он не берёт, месторождения в Советском Союзе не предлагает, государственных обязательств не просит. Он даёт нам возможность заработать в третьей стране, а взамен хочет получить возможность, которую его страна не может нормально купить на рынке.
— Он конечно же упомянул о политических ограничениях. Сказал, что деньги бесполезны, если нужный станок всё равно запрещено продавать.
— И ты рассказал ему про наших адвокатов, банкиров и политиков?
Томас чуть улыбнулся и кивнул.
— Рассказал.
— И про винчестер[5] тоже? — Ламонт старший улыбнулся в ответ.
— Тоже.
Старший Ламонт несколько секунд смотрел на сына, после чего медленно покачал головой.
— Хорошо хоть не начал объяснять герою войны, с какого конца за него держатся.
Они рассмеялись, но старший почти сразу снова придвинул карту к себе.
— В одном он прав. Заградительные меры против России никогда не будут только экономическим вопросом. Если Вашингтон решит, что определённое оборудование Москве получать нельзя, обычный производитель эту стену не сломает. Но вот когда у производителя есть большой заказ, у банка кредит, у страховщика груз, у сенатора рабочие места в его штате, а у нас интерес к продолжению дела, стена становится значительно менее монолитной.
— Именно поэтому он выбрал нас.
— Конечно. И не думаю, что случайно после Ротшильдов.
Томас посмотрел на отца.
— Ты тоже это заметил?
— Было бы глупо не заметить. Один финансовый дом можно объявить чрезмерно увлечённым русскими и постепенно вытолкнуть из дела. Когда туда же входит второй, начинается уже не странность одного банкира, а конкуренция. А если следом придёт третий, политики обнаружат, что запрещают собственным промышленникам зарабатывать деньги.
Старший Ламонт провёл ладонью по карте.
— Нам нельзя ехать к нему с каталогом, Том. Если предложим русским то, что им и без нас готовы продать, Штурмин поймёт это через пять минут. И следующую карту получит кто-нибудь другой.
— Тогда что предложить?
— Ничего. Ты спросишь его, что ему нужно, а мы здесь это организуем.
Томас посмотрел на отца уже с явным интересом.
— А если Вашингтон упрётся?
Старший Ламонт взял со стола кусок гематита и покрутил его в ладони.
— Тогда вспомнишь про свой винчестер. Но сначала всё-таки попробуем адвокатов.
Он положил кусок породы на стол.
— Возвращайся в Москву. Не рассказывай пока Штурмину, насколько серьёзной оказалась находка. Скажи только, что проверка закончена и мы готовы продолжать разговор.
Томас уже собирался подняться, когда отец остановил его.
— И ещё. Будь с ним предельно внимательным и аккуратным. За слова он цепляться не станет, но противник он чрезвычайно опасный, и Советы тоже это признали. Генерал в двадцать лет, это серьёзно.
[1] Аллюзия на стих про моржа и устриц из Алисы в стране чудес Льюиса Кэрролла.
[2] Раннибек — игрок нападения, который получает мяч от квотербека и пытается прорваться сквозь защиту с помощью силы, скорости и манёвренности. Раннинбек должен обладать уникальным сочетанием мощи, скорости и баланса, чтобы устоять на ногах после контакта.
[3] Яйцеголовоый — прозвище учёных в США.
[4] Пара — штат в Бразилии.
[5] Это не накопитель на жёстком диске — это патрон. 30×30 Winchester, который использовался в винтовке Winchester Model 1894. В этом патроне первое число (30) обозначало калибр пули — 0,3 дюйма, а второе (тоже 30) — вес порохового заряда в гранах. По легенде руководитель проекта дискового накопителя Кеннет Э. Хотон увидев обозначение «30−30», якобы произнёс фразу: «Если это 30−30, то это должен быть Винчестер» (англ. If it’s a 30−30, then it must be a Winchester).