Страница 10 из 75
Сопровождавший полковник стоял рядом со Штурминым возле переправы и теперь смотрел на молодого генерала совсем иначе. За весь день тот ни разу не повысил голоса, не снял ни одного командира и никому не угрожал. Просто сначала полдня ездил по грязи, разговаривал с сержантами, водителями и механиками, а потом за двадцать минут отобрал у соседней армии дорогу и изменил схему движения сразу двух армейских тылов так буднично, словно переставил чашки на столе.
— Командующий снова спрашивает, когда вы всё-таки появитесь в штабе, товарищ генерал, — сообщил полковник, когда очередная колонна бензовозов уже без остановки втянулась на мост.
Штурмин посмотрел на часы, затем на постепенно освобождавшуюся дорогу и кивнул.
— Теперь можно. По крайней мере мне уже есть о чём с ним разговаривать.
В штаб фронта он приехал далеко за полночь, грязный по колено, небритый и с картой, на которой за один день появилось несколько десятков новых отметок. Большую часть подготовленных к его приезду докладов Алексей даже не открыл. Вместо них на стол легли журналы движения, копии транспортных ведомостей, данные ремонтного батальона и первые цифры по мосту.
Картина уже проступала достаточно ясно. Армия упиралась не в противника и даже не отрывалась от собственного хвоста. Армия растянула каждый логистический сегмент так что всё снабжение затрещало и фактически встало. И значит нужно либо создавать дополнительные логистические надстройки, либо гнать тылы, ближе к фронту, что намного тяжелее сделать чем двинуть армию.
Штурмин ещё долго сидел над картой, сверяя отметки Дементьева со своими, и только под утро отложил карандаш. Завтра предстояло проверить ещё два транспортных узла, собрать тяжёлые тягачи в подвижные эвакуационные группы, подтянуть запасные части к ремонтникам и разобраться, почему в тылу, где разведка давно не видела организованного противника, продолжали гореть грузовики и гибнуть люди.