Страница 4 из 14
— Твоя правда, — мама выдохнула, вернулась за стол и осторожно накрыла мою ладонь своей. — И так могло быть. Но мне-то ты почему не рассказала, милая? Неужели думала, что я тебя не поддержу?
—Не хотела тебя впутывать в это, мам. Знала же, что ты будешь переживать.
— Конечно, буду, милая. Мать за своего ребенка будет переживать всегда. Я же тебя не осуждаю сейчас, просто переживаю очень. И поэтому мне жаль, что ты мне не доверилась. Могли бы по-другому разрулить это дело.
О том, что мама переживает за меня, я знала прекрасно. Я ведь была единственным и любимым ребенком.
Папа умер, когда мне было восемь лет, и замуж во второй раз мама так и не вышла. Даже отношений серьезных ни с кем не заводила. В буквальном смысле она посвятила жизнь мне и моему благополучию.
Прямо мама никогда не говорила об этом, но я слышала ее разговоры с подругами. С ними мама откровенно говорила, почему больше не хочет сходиться с мужчиной.
— Ну, Маш, сама подумай, куда мне по мужикам бегать? Мне о дочери думать надо. Кормить, одевать, на ноги поднять и образование дать. А какому мужику нужен чужой ребенок?
— Пфф, Света, люди и по три, и по четыре раза замуж выходят. И от каждого брака дети. Живут же как-то.
— Вот именно, что как-то. А я не хочу Варей рисковать. Моя дочь должна жить нормально, а не как-то. Не хочу нарваться на мужика, который будет ее обижать, руку поднимать втихую, да еще и упрекать меня постоянно тем, что принял моего ребенка. А в наше время на такого шансы нарваться велики как никогда. Такие считают одолжением великим, что приняли женщину с ребенком. И что на них молиться должны. Нет, мне такого не надо. Я вон наслушалась Зойкиных рассказов, спасибо. Ее хахаль каждую копейку считает, потраченную на падчерицу. Следит, чтобы Зоя кормила ее только на свои деньги и готовила малышке отдельно. Бедный ребенок даже в холодильнике ничего взять не сможет, иначе этот урод ее по рукам бьет. Я Варьку не для такой жизни рожала…
Тот разговор я хорошо запомнила, хоть и не был он предназначен для моих ушей. И после этого еще больше зауважала маму. За то, что не променяла меня на мужской причиндал и кошелек.
Вот и сейчас не сомневаюсь в маминых словах и стараюсь успокоить как могу.
– Ну что уж, вышло так, как вышло. Голову посыпать пеплом смысла нет. Остается только жить дальше. В конце концов, увольнение еще не конец света.
— К счастью, да. В столице тем более вакансий много, найдешь что-нибудь.
— Знаешь, я много думала и решила, что всё, что не происходит, то к лучшему. Раз я лишилась работы, то теперь могу перебраться с Русом в Питер. И ему больше не придется разрываться между двумя городами.
— А что, Руслан собрался перевестись в питерский филиал насовсем? Хочет быть поближе к родителям? — мама отпила пару глотков чая и внимательно на меня посмотрела.
— Пока не знаю. Вернется завтра, и поговорим обстоятельно. Решим, что делать дальше.
— Кстати, ты же ему правду не расскажешь о своем увольнении?
— Нет, конечно, ты что, мам? — я помотала головой. — Он же этого подонка голыми руками придушит.
— А было бы неплохо, — мама поджала губы. — Таких сволочей надо наказывать. Чтобы не беспределили.
— Нужно, но не опускаться же при этом до их уровня? Да и не хочу я, чтобы у Руса были проблемы с законом. Не хочу портить наши отношения грязью. Это как раз тот случай, когда чем меньше знаешь, крепче спишь.
— Что ж, поступай как знаешь. Может, и правда Руслану лучше будет ничего не знать. — мама кивнула. — Не хватало еще, чтобы вы поругались.
— Вот именно. И еще одно, — бросила на маму осторожный взгляд. — Если мы с Русом переедем в Питер, ты же не обидишься? Обещаю, что буду звонить. И приезжать будем каждый месяц. И ты к нам приезжай.
— Милая, — мама улыбнулась. — Мне главное, чтобы вы с Русланом были счастливы… А в Москве, Питере или Новосибирске — неважно. Главное, любите и берегите друг друга. А ездить в гости — это не проблема.
Глава 4
В нашу квартиру с Русланом я вернулась уже утром. А по дороге заехала в супермаркет и накупила продуктов.
Вот и еще один плюс внезапного увольнения: можно будет без напряга устроить нам замечательный вечер.
Любимые блюда Руслана, коктейли, ужин при свечах — полный романтик, всё как положено.
А нам такого романтика очень не хватает, ведь в последние полгода Ярцев разрывается между Москвой и Питером.
Его временно назначили на должность финансового директора в питерском филиале его компании, так что виделись мы теперь в лучшем случае раз в месяц.
Каждые три недели Руслан приезжал в Москву на выходные, и мы с ним наверстывали время, упущенное в разлуке.
А этот приезд обещал стать особенным: в честь моего дня рождения Рус обещал пробыть в Москве целых десять дней.
Я уже предвкушала эти десять дней счастья и безудержной страсти и надеялась, что Ярцев сообщит мне приятные новости.
В плане того, что ему удалось, наконец-то, наладить работу филиала, и он снова осядет в главном офисе.
Но после моего увольнения всё изменилось. Так что приятную новость любимый получит от меня.
Если у него не получится вернуться в Москву, тогда я поеду в Питер. И уже там буду искать новое рабочее место.
Не такой уж и плохой расклад, правда ведь? Как говорится, что ни делается, всё к лучшему.
Такие мысли помогли мне поднять настроение, и по кухне я буквально порхала. Приготовила борщ, мясной рулет с гарниром, салаты и любимые Русланом булочки с вишней.
По сложившейся уже привычке я не поехала в аэропорт. Мы с самого начала договорились с Ярцевым, что добираться он будет сам, а я буду встречать его дома, за накрытым столом.
— Ну сама подумай, милая, — втолковывал он мне, когда я пробовала возражать, — зачем столько времени тебе торчать в дороге? Лучше ужин за это время приготовь и надень что-нибудь красивое для меня. Я же буду возвращаться голодный. Во всех смыслах… А тут раз — и всё вкусное на блюдечке лежит.
Я тогда рассмеялась, но после решила, что Рус прав. Что лучше действительно встречать его дома, с горячей едой и при полном параде.
С тех пор так и повелось. Я готовила вкусности и наряжалась, а Рус приезжал с букетом цветов и каким-нибудь подарком.
Мы ужинали, занимались любовью два дня напролет, гуляли, если успевали выбраться из койки, а потом Рус снова уезжал.
Вот такой замкнутый круг.