Страница 14 из 14
— Правда. Всё, что могло случиться плохого, уже случилось. Так что не надо думать о плохом, не программируй себя на неприятности. Не зря говорят, что мысли материальны. Думай о чем-то хорошем. Например, о том, как я приеду домой и испеку твой любимый пирог. Или как мы поедем на реку за город. Как будем выбирать мебель в детскую или как возьмешь на руки своего малыша…
— Кстати, об этом. — я не сдержала улыбки. — Позавчера я была в детском магазине, присматривалась. Там такой большой ассортимент, что у меня глаза разбежались. Хотелось скупить всё и сразу.
— Это да. В мое время такого не было, а сейчас огромный выбор. Покупай, не хочу. Главное, чтобы были деньги. Кстати, — у мамы загорелись глаза. — Надо заказать пряжу в интернет-магазине. Надо уже начинать вязать переточки и шапочки.
— А твоя рука?
— Так пока придет посылка и рука заживет. А мелкую моторику развивать надо. Так что грех для внука или внучки не постараться. Самый модный малыш у нас будет, Варенька. Вот об этом и думай. И тогда всё обязательно будет хорошо.
— Ладно, обещаю. Теперь буду думать только позитивно.
— Вот такой настрой мне нравится — так держать. Главное, мы есть друг у друга. Остальное переживём вместе, — мама крепко сжала мою ладонь и тихонько напевала одну из своих любимых песен.
Москва тревог не прятала, Москва видала всякое,
Но беды все и горести склонялись перед ней.
Любовь Москвы не быстрая, но верная и чистая,
Поскольку материнская любовь других сильней.
*****
Мама действительно шла на поправку быстро. Самочувствие было хорошим, насколько это возможно с такими диагнозами, анализы обнадеживающими.
Я приезжала каждый день и поддерживала маму, как могла. На второй день она уже начала понемногу ходить, и мы вместе прогуливались по палате, а потом по коридору и даже по лестнице спускались.
Через семь дней ей, наконец, сняли гипс с руки, а еще через пару дней назначили выписку.
И всё вроде было хорошо, но нервы и пережитый стресс в итоге дали о себе знать. Внезапно начал тянуть живот, отваливаться поясница и временами начала одолевать слабость.
Гинеколог, правда, меня успокоила, сказала, что раз нет кровянистых выделений, то беспокоиться не о чем. Обычная реакция на стресс.
Посоветовала больше отдыхать и прописала успокаивающие таблетки.
Вроде бы помогло, но перед маминой выпиской я снова набегалась: надо было убраться, закупить продукты, приготовить обед.
— Потерпи, мой хороший, — почувствовав, что снова начинает тянуть низ живота, я села, расслабилась и погладила живот. — Сейчас бабушка вернется домой, и я буду больше отдыхать, обещаю.
Удивительно, но это сработало. Как будто бы малыш смог меня услышать, хотя на этом сроке это точно было невозможно.
Но тем не менее мне стало легче, и я начала собираться в больницу. Но для перестраховки вызвала такси. Лишний раз напрягаться мне было ни к чему.
*****
На выписку я привезла маме ее любимое голубое платье с крупными цветами. Оно как раз идеально подходило по погоде и одевать его было удобно.
Рука пока слушалась плохо и была в ортезе, так что я помогла ей причесаться и собрать волосы на затылке.
Ну а с легким макияжем мама справилась сама.
— Ну вот, говорю же, ты у меня красавица. Даже после больницы. Колись, никакой красавчик-доктор к тебе не подкатывал тут, м?
— Ой, да ну тебя, — мама фыркнула. — Скажешь тоже. Я уже не молоденькая девчонка, чтобы за мной ухлёстывать, да еще и на больничной койке.
— А вот зря ты так. Может, просто отказываешься замечать знаки внимания?
— Варя!
— Всё-всё умолкаю, — со смехом дала заднюю и начала собирать сумку. А мама сразу заволновалась:
— Варя, тебе вредно носить сумки.
— Ма, — вздохнула я, закинув спортивную сумку на плечо и взяв в руки пакет. — Ну не тебе же со швами и больной рукой их носить. Не переживай, они не тяжелые. Да и донести мне их всего лишь до такси. Пойдем, такси я вызову на улице.
Май в столице выдался очень теплым, а сегодня так вообще с самого утра припекать начало.
Так что на улице ждать такси и правда было приятнее. Я подошла к ближайшей лавочке, поставила сумки и открыла было приложение службы такси, как вдруг сзади раздался голос, от которого мороз пробрал по коже.
Чудовище снова явилось.
— Здравствуйте, Светлана. — Денис Юрский стоял в двух шагах от моей матери и как-то уж чересчур внимательно на нее смотрел. Буквально сканировал своим змеиным взглядом. — Поздравляю вас с выпиской. Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете? Меня зовут…
— Да не утруждайтесь, — мама выпрямилась и подобралась вся, как всегда делала, когда ей предстоял неприятный разговор. — Я знаю, кто вы. Дочь мне рассказала.
Выглядела она собранной и уверенной в себе, но я видела, как тяжело ей было стоять и как она приложила руку к прооперированному месту.
А этот мерзавец ничего не замечал. Или не хотел замечать. Ему не было никакого дела до состояния здоровья моей матери, ему нужно было выдавить из нас согласие на мировое.
В общем, как я и думала, ничего святого у этого скота. Даже на кладбище бы заявился, чтобы своего добиться.
— Мы с вашей дочерью говорили, но она в силу возраста слишком категорична и опрометчиво резка в своих суждениях. Так что думаю, нам с вами лучше поговорить лично. Уверен, как мать вы меня поймете.
— Господин Юрский…
— Можно просто Денис, ни к чему этот лишний официоз.
— Господин Юрский.
Тут мое терпение закончилось. Я не могла позволить этому обнаглевшему хозяину жизни прессовать мою мать…
Поэтому тут же бросилась вперед, встав между ними.
— Господин Юрский, вы меня в прошлый раз не поняли? Ни я, ни моя мама с вами разговаривать не будем. Хватит уже нас преследовать!
— Варвара, очень советую вам успокоиться. Вы не правы в своей горячности. Я не желаю вам зла, поймите уже. Но и не могу позволить посадить моего сына…
— Да вы, вы… — от наглости Юрского у меня внутри снова всё закипело… Я сделала шаг вперед, намереваясь высказать всё, что о нем думаю, а потом плюнуть в лицо…
Но резкий приступ боли заставил застонать и согнуться пополам.
— Варенька, девочка моя, — мама резко побледнела и обернулась ко мне. — Что с тобой, моя хорошая?
А замерла, чувствуя, как кружится голова и что-то теплое начинает течь по бедру. А еще спустя секунду увидела, как расплывается на белой ткани брюк алое пятно.