Страница 36 из 41
Глава 15
Забрав у гонца свиток, Регина вошла в дом и только там его распечатала. Присела к столу, стала читать. В учтивых выражениях сообщалось о том, что по случаю наследования титула новый герцог устраивает празднование с балом и иными увеселениями. Её приглашают принять участие.
Стиснув зубы, перечитала еще раз.
В комнату вошла Илария:
– Что, Регинушка? Для чего гонец приезжал?
– Приглашение привез. На бал в Миладе.
Кормилица от такой новости лишь руками всплеснула.
Регина тихо проговорила:
– Недолго же он по отцу траур носил…
– Да было бы по кому скорбеть! Я тебе так скажу: хоть и не люблю я Элима, но отец его еще хуже был.
Глядя в окно, Регина пробормотала – скорее не для Иларии, а для себя:
– Еще неизвестно, кто из них хуже…
– Так неужто поедешь? Нельзя ехать, деточка. Плохой он человек, и задумал недоброе. Боюсь, в комнату тебя затащит, снасильничает, да тут же всем и растрезвонит. Еще и фавориткой объявит! Опозорит на весь свет. А за тебя и заступиться-то некому…
Оторвав взгляд от окна, уставилась на Иларию в изумлении:
– Даже не собиралась ехать! Во-первых, он не мой сеньор. Во-вторых, бал – это ж какие расходы! Мне не на что сшить себе наряды, не на что жить в Миладе во время праздника. Элим прекрасно знает, как у нас туго с деньгами. И это его приглашение – просто издевательство. Хочет, чтобы я во дворце почувствовала себя замарашкой, бедной родственницей. Думает, что так быстрее соглашусь на его гнусное предложение? Не бывать этому!
– Вот и правильно!
– Я думаю, пора мне ехать к королю. Ты права: заступиться за меня некому, а герцог наш горазд выдумывать пакости. Давай в дорогу собираться!
Кормилица промолчала, вздохнула только.
– Что призадумалась, няня? Опять отговаривать меня будешь? Но у меня нет другого выхода, сама же знаешь! И дальше тянуть опасно.
Пожав плечами, Илария тихо сказала, глядя в пол:
– Люди сказывали, вернулась в наши края Алианора.
– Кто такая? Алианора, Алианора… Это повитуха, что меня принимала? – вспомнила Регина.
– Да. Она не только повитуха, она провидица. По свету походила, теперь вернулась в родные края. Сказала – здесь умирать будет. Наши люди как прознали, стали к ней потихоньку бегать за предсказаниями. Говорят, она старая совсем стала, глаза почти не видят. В лесу поселилась, в старой сторожке.
– В нашем лесу?… Отчего же мне не сказали?
– Нет, не в нашем. На землях господина Тарона. Надо бы к ней наведаться.
Теперь уже плечами пожала Регина:
– Наведайся, коли охота есть. Я гостинцев соберу.
– Вместе поедем.
– Зачем вместе?!
– Деточка, ей же тебя увидеть надо! Тогда только сможет судьбу твою узнать. А не по моим рассказам…
Регина удивилась:
– Как же она увидит? Сама же говоришь: старая уже Алианора, слепая почти.
Илария покачала головой:
– В этом деле зрение – не главное. Она сердцем видит. Давай прямо завтра с утра и поедем. Я знаю крестьянина, который к ней жену свою возил. Дорогу, стало быть, вызнал. Вот он нас и повезет.
– Ну, если тебе так будет спокойнее – ладно. Прямо завтра с утра и поедем, чтобы долго не тянуть. А послезавтра уедем в Хариту, к королю. Пойди скажи кухарке, чтобы тесто поставила. Побалуем Алианору домашними вкусностями.
На следующий день загрузили в повозку большую корзину с угощением: пирог с мясом, пирог с капустой, большой кусок масла, свежих яиц положили, каравай из лучшей муки, свежезабитую курицу.
Регина уже не отказывалась ехать. Ей и самой стало интересно: что провидица скажет о ней сегодня?
Алианора встретила их на крыльце:
– Еще вчера сердцем чуяла, что пожалуете. Жду вот. Ну, в дом входите.
Домом она называла ветхую лачужку, продуваемую ветрами. Предупреждая их вопросы, сразу сказала:
– Не говорите про мой дом ничего плохого. Господин Тарон позволил здесь жить, уже ему за это спасибо. Летом нормально, а до зимы, может, и не доживу.
Вглядываясь в затянутые белесой дымкой глаза старушки, Илария спросила:
– Не видишь совсем?
– Да так… День от ночи отличаю – уже хорошо.
Втащив в дом корзину, Илария стала выкладывать гостинцы на стол, называя каждый предмет. Алианора ощупывала руками и кивала:
– Пирог, да. Это масло. Пригодится. И за курицу спасибо… Да ты не суетись, Илария. Не это главное. Девочку хочу посмотреть.
Няня подтолкнула Регину, та подошла к Алианоре. Едва касаясь девушки, старушка провела сухими сморщенными руками по ее голове, плечам, будто обрисовывая контур. Потом отошла, села на рассохшуюся лавку, закрыла глаза и посидела молча, как бы прислушиваясь к себе. Обе гостьи молчали, чтобы не мешать.
Размеренно покачав головой, ведунья сказала:
– Здоровая девочка, но печальная.
Еще помолчала, потом улыбнулась:
– Чую, дар у тебя открылся. Не от печалей больших ли это случилось, Илария?
Та вздохнула:
– Не печаль это, а горе. Совсем жизни нет нашей девочке. Скажи – что ее ждет?
Старушка протянула сухие ладошки Регине, и та, повинуясь молчаливому призыву, вложила в них свои руки. Села рядом на скамью, тревожно глядя на Алианору.
Та молчала долго, потом вздохнула:
– Что сказать… Звезда твоя путеводная – та, под которой ты родилась – так и будет вести тебя по жизни. Всегда слушай свое сердце. Оно не обманет. Подскажет правильный путь. Вижу, что будут у тебя и радости большие, и горести немалые. Будут дальние дороги и долгие путешествия. Не один раз будешь стоять на распутье. Да ты, я чую, и сейчас на распутье. Ты – девочка хорошая, чистая душой. Вот и выбирай для себя то, к чему душа лежит. Жизнь будет играть с тобой в свои игры, испытывать тебя. Поманит блеском – а приведет на пепелище. Выбросит из седла – а окажется, что этим спасет от чего-то плохого. И темного человека я вижу рядом с тобой, и светлого. Они не пересекаются никак, но оба всегда будут рядом, никогда тебя не оставят. Одного берегись, второму доверяй. Нет у тебя сейчас заступников, и потому трудно тебе и страшно. Но судьба твоя предрешена. Ничего не бойся.