Страница 41 из 41
А король смотрел на нее удивленно, заинтересованно и как будто чего-то ждал. Регина точно знала, что по этикету она не может начать разговор первой. Это привилегия монарха. Тогда чего он ждет?
И тут ее молнией пронзила мысль: он ждет приветствия!
Как во сне, присела в глубоком реверансе, опустила взгляд и прошептала:
– Ваше величество…
Удовлетворенно хмыкнув, король сказал:
– Подойдите.
Ноги, которые всего минуту назад были ватными и отказывались держать, вдруг стали деревянными и теперь отказывались гнуться. Кое-как поднявшись из реверанса, на вот этих вот предательских негнущихся ногах сделала несколько шагов в нужном направлении, дошла до монарха. Ну как дошла… Доковыляла скорее. Потом собралась с духом и подняла глаза.
Король улыбнулся:
– Кто вы, милое дитя? Как вас зовут?
– Регина.
– Кто ваш муж? Я его знаю?
– Ваше величество, я не замужем.
– Тогда кто ваш батюшка? И почему он вас не сопровождает?
– Мой батюшка погиб на охоте. Его запорол дикий кабан. Я всегда была у отца единственной наследницей. А теперь я – хозяйка имения. Поместье мое называется Хион.
Король поднял брови:
– Неожиданно… Поместьем владеет женщина? Да что там женщина – юная девушка! И как мне к вам обращаться в этом случае? Арий, что диктует нам этикет?
– Ваше величество, в этом случае будет уместным обращение «мадам».
Обращаясь к королю, секретарь почтительно склонил голову. Потом взглянул исподлобья на просительницу и ободряюще ей улыбнулся.
Регина стала дышать чуть свободнее. В самом деле, его величество, похоже, не кусается. Во всяком случае, не загрызет до смерти. Так что бояться его незачем. А вот что он решит – это да, это вопрос…
– Итак, мадам, я слушаю вас.
Глубоко вздохнув, она бросилась в омут с головой:
– Ваше величество, как я уже сказала, местность наша называется Хион. Поместье не слишком большое, но очень живописное. В основном, конечно, поля. Но есть и лес, и заливные луга. Большое поголовье скота. Крестьяне все здоровы и очень трудолюбивы.
Вздернув одну бровь, король хмыкнул:
– Вы так расписываете свое имение, как будто продать его хотите. Хион, Хион… Напомни, Арий, где у нас этот Хион располагается?
Арий перевел удивленный взгляд с короля на Регину, потом снова на короля и пожал плечами:
– Ваше величество, у нас нет поместья с таким названием.
Теперь настала очередь короля удивляться:
– А кто ваш сюзерен?
С самым несчастным видом Регина призналась:
– Хион всегда входил в состав герцогства Ларинель.
Король снова посмотрел на секретаря, и тот, правильно истолковав вопрос во взгляде монарха, тут же ответил:
– Рубентий II Элим.
– Понятно. Да, там сейчас новый герцог. Не так давно побывал у меня, я подтвердил его титул. Очень приятный молодой человек. Образован, прекрасно воспитан, подает большие надежды. Думаю, он будет хорошим правителем на своих землях. Отец его, помню, был пренеприятнейшим человеком. Но правил крепкой рукой, и армию выставлял по первому требованию. Так что с этой стороны у меня к Рубентию Полиену претензий не было. Старик вас чем-то обидел?
Закусив губу, Регина покачала головой.
Король пожал плечами:
– Значит, к старику Полиену у вас претензий нет. А если бы даже и были, теперь их предъявить некому. А вот молодой герцог, Элим, – мне кажется, неплох. Так что со всеми просьбами теперь обращайтесь к нему. Зря вы сюда приехали. Вы же знаете правило: вассал моего вассала – не мой вассал. Его подданные – его проблемы. Но что же за проблема у вас, милое дитя? Простите… мадам! Мне просто интересно.
Он смотрел на нее доброжелательно и снисходительно, как на маленькую девочку, которая сбежала из детской и случайно забрела по незнанию на «взрослую» половину дома. Казалось, он сейчас возьмет шалунью за ручку и отведет назад к ее куклам и мячикам.
Выпрямив спину и глядя королю прямо в глаза, «шалунья» звенящим голосом сказала:
– Ваше величество, у меня просьба не совсем обычная. Когда вы со смехом сказали, что я нахваливаю свое поместье так, будто собираюсь его продать, вы были недалеки от истины. Меня не устраивает нынешний правитель Ларинеля. Я собираюсь сменить сеньора. И приехала в Хариту специально для того, чтобы попросить вас, ваше величество, стать моим сюзереном!
Всю благожелательность с короля как ветром сдуло. И под сводами зала, серо-голубая гамма которого должна была способствовать деловому настрою и душевному покою, разнесся басовитый рык Максимиана IV: