Страница 29 из 41
Глава 12
Похороны прошли очень пышно, с соблюдением всех традиций и полагающихся почестей. Всем распоряжался Зенон. Элиму же оставалось только присутствовать на церемонии, удерживая на лице маску скорби. После погребальной трапезы все стали разъезжаться. Элим принял решение ехать в Хариту, столицу Миритона, сразу же, не откладывая. Когда королевская делегация собралась в обратный путь, он отправился вместе с ними. Делегация, присланная королем, и отряд, который взял с собой Элим, составили небольшую армию. Так что их путешествие прошло без неприятностей и приключений.
К королю молодой герцог попал на следующий день после приезда в столицу. Аудиенция прошла в тронном зале. Король высказал свои соболезнования по поводу кончины старого герцога, потом поговорил с наследником, был приятно удивлен его образованностью и желанием достойно продолжать дело отца. Потом Элим принес присягу королю, и на этом формальности были закончены.
Выйдя из тронного зала, он почувствовал, что – всё, волнения и трудности позади, беспокоиться больше не о чем. Очень хотелось от радости подпрыгнуть, кувыркнуться, закричать и даже запеть. Однако Элим точно знал, что нельзя выходить из образа скорбящего сына и холодного, требовательного правителя. Так что выражение бурной радости пришлось отставить, однако он понимал, что это – совсем небольшая плата за то, что он получил в итоге.
Вернувшись в свою резиденцию, Элим всерьез занялся делами. Мелет уже доложил ему, что волноваться не о чем, всё в полном порядке, но Элим помнил, как Регина говорила ему: во все дела и проблемы нужно вникать самому, а иначе – какой же ты хозяин? Её так вроде бабушка научила. Мудрая бабушка. И совет её мудрый, не поспоришь. Так что эту рекомендацию он решил взять себе на вооружение.
Позже последовал день присяги, то есть признания его сюзереном. Элима пробирала внутренняя дрожь, когда он представлял, как он встретится с Региной, как она удивится! Хотел покрасоваться перед ней. А она взяла и всё испортила! Ну да, он сам изначально повёл себя неправильно. Но она-то, она! Как могла так с ним поступить? На глазах у всех демонстративно ушла с мероприятия, не принеся присяги! Как будто пощечину дала прилюдно…
Тарон, который знал Регину с детства, подошел к нему и сказал, что девочка, наверное, просто очень разволновалась. Или обиделась на то, что оказалась в очереди последней. Но ведь очередность устанавливал не Элим, а Зенон! И места землевладельцам определял по заслугам каждого. Кто же виноват, что у Регины и земли мало, и заслуг перед герцогством нет никаких?
Тарон, конечно, не мог знать о разговоре за шатром. Да и ни к чему ему об этом знать. Элим не собирался ни с кем советоваться о делах, которые касались только его и Регины.
И вот он сидит в одиночестве, злясь на весь белый свет, и не знает, что предпринять. А хуже всего то, что Тарон рассказал о геройском поступке Регины. При встрече с разбойничьей шайкой она повела себя смело и решительно, а его поведение, его какое-то детское хвастовство и самолюбование на фоне ее отваги выглядело совсем уж неприглядно. И еще новоиспеченный герцог очень испугался, что Регина, которую он так ждал, могла погибнуть буквально в двух шагах от его резиденции. До этого он вообще не знал, что на подъездных дорогах к Миладе существует такая проблема. Но после того случая с грабителями разобрались, навели порядок, и на дорогах снова стало спокойно. Все благодарили нового герцога, восхищались, что он так быстро решил проблему. А что он такого сделал? Просто отдал приказ начальнику городского гарнизона усилить охрану и ввести патрулирование. И разбойников не стало.
Честно сказать, Элим не был особо обеспокоен тем, что творится на дорогах. Сам-то он выезжал всегда с хорошо вооруженным отрядом. Да и отряд ему был нужен не для защиты, а скорее в качестве свиты. Чтобы все видели – хозяин едет! – и кланялись еще издали. Но когда Регина успокоится и все-таки приедет в Миладу принести клятву, ей ничего не должно угрожать. Поэтому с разбойниками разобрались быстро и жёстко.
Появился Мелет, тихо сел рядом. Элим скользнул по нему взглядом, но ничего не сказал.
Мелет вздохнул:
– Всё о ней думаешь?
Элим только молча кивнул.
– Элим, мальчик мой, я поговорил с Региной. И знаешь, мне показалось, что ты был неправ.
Тот вскинул подбородок:
– Я – герцог! Поэтому я прав всегда, просто по определению!
Наставник покачал головой:
– Ты стал герцогом, да. Но ты же не перестал быть человеком. Или перестал?
Тот понурился, опустив взгляд в кубок с вином:
– Если не иметь возможности делать то, что хочется, то какой смысл быть правителем?…
Мелет на это улыбнулся:
– Вообще-то правитель – это не тот, кто думает только о себе, а тот, кто думает о подданных. Кого-то карает, кого-то милует, с кем-то сражается, кого-то поддерживает. Но что бы он ни делал, всегда исходит из государственных интересов. Из общественных, а не из собственных. И когда в его землях мир и покой, тогда он может думать о собственном благе. А если настроить против себя подданных, они просто все разбегутся. Если у тебя не останется вассалов, то кем ты будешь править?
Элим скривился:
– Ой, подумаешь, одна мелкопоместная девчонка не присягнула. У нее и земли-то – видеть нечего.
– Но именно эта девчонка занимает все твои мысли. Она сказала, что ты сделал ей непристойное предложение. Это правда?
Неудачливый герцог сокрушенно вздохнул:
– Правда. Ну а что такого? Можно подумать, я первый подумал о любовнице. Отец мой окружал себя ими всю жизнь. Да и другие не стесняются…
– Да, это так. Но ты подумай: кому ты предложил такое? Юной девушке! Чистой, невинной душе… Она приняла нас в своем доме, приютила, заботилась о тебе, причем делала всё это бескорыстно. И даже предложила себя в жёны, а свое имение – в управление, чтобы у тебя было свое место под солнцем. И чем ты ответил на заботу? Черной неблагодарностью. Просто поставь себя на ее место, подумай о
её
чувствах, а не только о своих. Ты вот злишься на нее, а я осуждаю тебя.
Элим глянул на наставника вопросительно:
– И что теперь делать?
Тот задумчиво потер подбородок:
– Непростой вопрос… Хорошо бы вам поговорить в спокойной остановке. Ты бы смог извиниться.
Элим взвился:
– Чтооо?! Она испортила мне главный праздник моей жизни, и я же еще буду извиняться?!
Мелет пожал плечами: