Страница 26 из 41
Присутствующие молча поклонились сначала Полиену, затем – Элиму. Тот продолжал стоять на коленях, держа отца за руку. Рука была сухая, холодная, как неживая. Элиму было неприятно к ней прикасаться, на самого отца смотреть вообще не хотелось, но он понимал, что сейчас не время давать выход негативным эмоциям, поэтому продолжал изображать из себя покорного и любящего сына.
Снова собрав остатки сил, Полиен погладил его по щеке и произнес:
– Встань с колен, мой мальчик. С завтрашнего дня ты – герцог. Повелитель и вершитель судеб. Ты, как и я, – Рубентий. Не посрами наше родовое имя. Я надеюсь на тебя.
– Я не подведу вас, отец! – прошептал юноша и снова припал губами к иссохшей ладони.
– Надеюсь… – едва слышно прошелестел старый герцог и, обессиленный, снова закрыл глаза.
Элим поднялся с колен, обвел взглядом присутствующих в опочивальне. Все снова ему поклонились.
Один из царедворцев, невысокий полный человек, прошептал:
– Ваша милость, позвольте проводить вас в покои, чтобы вы могли умыться и отдохнуть с дороги.
Элим кивнул и молча пошел за толстячком. Это был прекрасный повод покинуть невеселую комнату. Если бы он по-настоящему любил отца, то ни за что не отошел бы от него ни на шаг, ловя последние слова, последний взгляд, последний вздох. Однако отец-то его никогда не любил, и Элим отвечал ему тем же. Поэтому был рад возможности уйти отсюда.
Ему отвели комнаты в главной части дворца. К сожалению, это было совсем рядом с покоями умирающего. Элим предпочел бы поселиться подальше, но понимал, что ему негоже жить в отдалении. Придется терпеть близость тяжелобольного, что поделать… Отец, конечно, может протянуть еще какое-то время, и ему, как почтительному сыну, придется навещать его ежедневно. А как не хочется… Но ничего не поделаешь. В этой игре – такие правила, и их надо соблюдать. Потому что главный приз – титул и корона. Пусть не королевская, а герцогская, но и это – немало! Особенно в его положении…
Однако долго ждать не пришлось. Буквально через несколько часов старый герцог тихо скончался. Видимо, он держался на этом свете исключительно благодаря железной воле. Надеялся дождаться наследника и передать ему титул буквально из рук в руки. Не потому, что заботился об Элиме, а потому, что думал о благополучии своих земель. Понимал, что отсутствие законного наследника может породить междоусобицу и повергнуть герцогство в пучину пусть мелких, но досадных конфликтов. Конечно, король быстро положил бы этому конец, назначив сюда нового наместника. Однако Полиен не для того правил здесь железной рукой и приумножал богатство, чтобы оно досталось чужому человеку. Поэтому так важно было дождаться Элима и представить его как законного и единственно возможного наследника. Сделав это, он посчитал свою миссию выполненной и спокойно отошел в царство грёз и теней.
Когда Элиму доложили о кончине отца, он закрыл глаза рукой и несколько мгновений сидел не шевелясь. Придворные сочли это проявлением горя. Однако Элиму эта пауза была нужна для того, чтобы осознать: вот он, его звездный час! Закончились несчастья, вызванные ранним сиротством, закончились годы вынужденных странствий. Он вернулся домой – туда, где он и должен быть, где его законное место. Ненавистный отец как мог отдалял его от себя, от дворца, от титула. А теперь вынужден был этот титул передать в присутствии всех царедворцев. Таким образом, между ним и герцогской короной больше нет никаких препятствий. Свершилось!
Глубоко вздохнув, он постарался унять дрожь в руках. Правда, сердце все еще заполошно колотилось, но он справится с этим. И не с таким справлялся… Он же сильный! Настал момент показать это всем окружающим. Хватит играть роль несчастного сиротки. Он теперь – владыка! Правда, предстоит еще посетить короля и получить его благословение, но это – пустая формальность. Вряд ли у короля могут быть какие-то претензии к молодому герцогу. А у собравшихся здесь придворных даже мысли не должно возникнуть, что всё могло сложиться как-то иначе.
Отняв руку от лица, он встал, выпрямил спину и пошел в отцовскую опочивальню.
Полиена уже переодели в чистое, причесали седые волосы. У изголовья зажгли поминальные свечи. Все присутствующие двигались медленно, говорили мало и шепотом. А с приходом наследника разговоры и вовсе стихли. Все взоры были направлены на него: как себя поведет?
Понимая это, Элим решил сыграть роль безупречно. Посмотрев на отца и убедившись, что тот не дышит, в душе возликовал: всё, власть Полиена над ним закончилась! От осознания этого факта сердце вновь заколотилось в бешеном ритме, даже дыхание стало прерывистым и хриплым. Но хрипы и всхлипы сыграли на руку наследнику: окружающие восприняли это как выражение крайней степени горя.
Постояв в дверях опочивальни, Элим медленно прошел к смертному одру, снова преклонил колено и склонил голову. Постоял так довольно долго, раздумывая, что делать дальше. И вдруг его посетила странная мысль, которая ему неожиданно понравилась.
Поднявшись с колен, он обвел присутствующих тяжелым взглядом и сказал негромко, но твердо:
– Все – вон отсюда! Я хочу попрощаться с отцом. И не хочу, чтобы мне мешали.
Согласно кивая, присутствующие потянулись к выходу. Последним вышел толстячок и со словами «Я послежу, чтобы никто не подслушивал» плотно прикрыл за собой дверь.
Оставшись в одиночестве, Элим нашел глазами золоченый табурет с бархатной обивкой, подвинул его ближе к кровати, сел и вздохнул. Глядя на иссушенного болезнью человека, он стал говорить шепотом, чтобы слов за дверью было не разобрать.
– Ну вот и встретились, отче! Как ты меня ни отдалял, а я – здесь. И только что занял твоё место. Нет, не твоё.
Своё