Страница 25 из 41
Глава 11
Когда Магда уехала, Регина расспросила кормилицу о новостях. Оказалось, что особо ничего не случилось. Одно только: умер их ближайший сосед, господин Корнелий. Их имения граничили, только Корнелий был вассалом самого короля, а с герцогством Ларинель никак не был связан. Но отношения у него со всеми соседями были ровные, и Регине было искренне жаль доброго старика. Умер он, как оказалось, в день отъезда Регины, а похоронили его тогда, когда она металась в горячке. Так что на похороны ей попасть не довелось, и она искренне об этом жалела.
Новоиспеченный герцог пребывал в дурном расположении духа. Он буквально рвал и метал, и многим придворным не поздоровилось от его плохого настроения. Элим наказывал любого, кто попадался ему на глаза, причем за недочеты настолько мелкие, что в другое время обошелся бы устным замечанием, а то и вовсе бы не заметил. Но сейчас он искал, на ком бы сорвать злость, и все царедворцы попрятались по норкам, стараясь не попадаться герцогу под ноги. Дворец враз обезлюдел. Являлись пред светлы очи герцога только те, кого он вызывал. В остальное же время Элим пребывал в одиночестве.
Вот и сейчас он сидел один-одинешенек, и компанию ему составлял только кубок с вином. Даже верный наставник Мелет куда-то запропастился, так что поговорить было буквально не с кем.
А поговорить молодому герцогу очень хотелось. Но за неимением собеседников приходилось вести внутренний диалог с самим собой. Сам себе излагал доводы, сам же себе и оппонировал.
Регина так и не принесла клятву, мало того – сбежала, а ведь из-за нее всё и затевалось! Он хотел увидеть ее восхищение, а вместо этого получил по носу. И что теперь делать? Заставить ее выполнять его распоряжения он не может, так как клятву она не дала, а значит – не признала его сюзереном. Она может признать своим сюзереном любого мелкого феодала, и тогда Элим не будет иметь над ней власти.
А как красиво ему рисовалось в мечтах… Планируя день присяги, он предвкушал ее удивление: надо же, несчастный сирота оказался наследником герцогской короны! Был уверен, что этот факт сразит ее наповал, и она сама падет к его ногам. Но Регина вместо этого застыла. В ее глазах вместо восхищения плескалось непонимание. Тогда пришлось взять дело в свои руки, подтолкнуть ее в нужном направлении.
Плохо получилось. Пожалуй, он действовал слишком поспешно. Надо было хотя бы поговорить с ней для начала. Дать девушке время осознать произошедшую с ним метаморфозу. Сказать ей о чувствах. Девушки же любят слушать признания в любви и прочие сладкие речи. Им нужны ухаживания, восхищение, поклонение. Он знал это, но как-то не учел. Не потому что он такой бессердечный, а просто времени не было. Такой день великий! Все мелкопоместные феодалы и крупные землевладельцы, которые еще месяц назад не то что разговаривать, а даже смотреть в его сторону не стали бы, теперь съехались в его резиденцию, чтобы принести вассальную клятву. Ему! Отвергнутому сыну, которого отец каким-то чудом оставил в живых. Может, просто по недосмотру. Но скорее всего, Полиен, при всей своей черствости, отнюдь не был глупым человеком. Поэтому не стал избавляться от нелюбимого сына. Наследник был все-таки нужен.
Другое дело, если бы наследников у Полиена было несколько. Даже если бы их было всего двое, тогда бы уже отец решал, кого казнить, а кого миловать. Но за него всё решила судьба. И герцогский титул перешел к единственному наследнику, пусть отцу это и не нравилось.
Элим в который уж раз вспомнил их встречу – первую за много лет…
Когда они с Мелетом мчались в Миладу, Элим надеялся, что не застанет отца в живых. Ему нужен был титул, а вот отца видеть совсем не хотелось. Однако мудрый Мелет объяснил, что им надо молиться о здравии Полиена. Только он может признать отпрыска наследником. Ведь Элим много лет не появлялся в резиденции, о нем успели позабыть. К тому же уезжал он подростком, а за время странствий повзрослел, возмужал, очень изменился внешне. И те, кто рассчитывал побороться за титул Полиена, могли просто не признать в юноше сына герцога, объявить его самозванцем. Вот это была бы проблема! Ведь у Элима нет никаких доказательств! Слова на веру никто не примет, а чтобы решить проблему одним махом, недруги могут тихо его убрать, да и всё.
Элим прислушался к речам наставника. Это его отрезвило. Да, теперь он понимал, что надо успеть застать отца живым. Теперь-то уж Полиен не станет его прогонять! Для чего же он послал гонцов на розыски сына? Наверняка не для того, чтобы сделать ему что-то плохое.
Им удалось доехать вовремя. Полиен был еще жив, хотя и очень плох. Соскочив с коней, они вбежали в резиденцию, минуя стражников, которые хотели заступить им дорогу. Невиданное дело: какие-то незнакомые люди врываются во дворец, чтобы проследовать в покои умирающего герцога!
Но Мелет неожиданно для всех громыхнул командным тоном:
– Дорогу наследнику!
И удивленная стража расступилась.
Вбежав в опочивальню герцога, Элим остановился в замешательстве. Он помнил отца властным, сильным правителем, вершителем судеб. Теперь же в огромной кровати лежал иссохший человек, бледный до полупрозрачности. Только почтительное отношение придворных, собравшихся у одра умирающего, доказывало, что это несчастное существо и есть некогда грозный Рубентий Полиен.
Элиму понадобилось какое-то время, чтобы осознать: отец действительно при смерти. Собрав волю в кулак, он подошел к постели умирающего, преклонил одно колено, почтительно поцеловал восковую руку, лежащую поверх одеяла, и проговорил:
– Отец, вы посылали за мной. Я прибыл. Жду ваших распоряжений.
Больной приоткрыл один глаз, затем второй. Долго всматривался в коленопреклоненного юношу. Потом, с трудом разлепив высохшие губы, тихо проговорил:
– Да, Элим, я ждал тебя. Вижу, ты вырос и возмужал. Пришла пора продолжить мое дело. Надеюсь, ты будешь сильным правителем. Все-таки в тебе течет моя кровь.
Сил у Полиена было совсем мало, поэтому он замолчал, снова закрыв глаза. Немного отдохнув и вновь собравшись с силами, поднял веки, обвел взглядом царедворцев и сказал:
– Это – ваш новый герцог. Он – мой законный наследник, поэтому почитать его вам надлежит точно так же, как почитали меня. И если кто-то посмеет меня ослушаться или замыслить плохое против Элима, я вас и с того света достану! Вы меня знаете… А сейчас – приветствуйте своего нового господина! Чтобы я это видел.