Страница 79 из 103
При любых других обстоятельствах Дуна потратила бы время, чтобы восхититься легкостью и абсолютной красотой его боевого танца, но одна мысль удержала ее.
Почему он не использует свои тени?
Он ранен?
Бесконечная яма гнева разверзлась в ней при мысли о том, что ее грозный партнер был ранен. Подобно злобному зверю, она набросилась на него, ее гнев подпитывал ее, когда она прорубалась сквозь демонов. Расчищая путь, пока она не оказалась за пределами указанного круга, нанося удары до тех пор, пока между ними не осталось ни одной гротескной фигуры. До тех пор, пока в поле зрения не появилась внешне невредимая фигура Катала и Дуна снова не смогла дышать.
Сражение свелось к нескольким слабым последним попыткам противника, все они были эффективно пресечены, поскольку полетело еще больше голов.
Самодовольная ухмылка растянулась на залитом кровью лице генерала, когда он увидел ее. — Это заняло у вас достаточно много времени, командир.
— Не хотела портить тебе…
За его спиной сверкнул меч.
И был отклонен, когда из нее вырвалась волна яркого света, сила которой отправила оружие и его владельца в полет по воздуху и в пустую тренировочную яму.
Дуна, застыв, уставилась на то место, где всего мгновение назад был демон.
— Я…я…
Я сделала это.
Ее дыхание участилось.
Я.
Ее грудь тяжело вздымалась, когда она поняла, что только что сделала.
Твою мать.
Прежде чем она успела возмутиться, Катал оказался рядом, обхватил ее лицо ладонями и успокоил.
— Посмотри на меня, — приказал он, ее глаза все еще были устремлены вперед. — Сосредоточься на
мне
, Дуна! Мое лицо. Мои слова.
— Оно появилось из ниоткуда, — сказала она, когда ее взгляд медленно скользнул к нему. — Я даже не думала об этом. Я… я просто увидела это
существо
позади тебя, и у него был меч, и он собирался пронзить тебя, и я…
Он поцеловал ее, крепко держа ее лицо. Его мягкие губы двигались по ней, пока она медленно приходила в себя от шока и отдавалась щедрым ощущениям его рта. Его сочного языка. Его мозолистых ладоней на ее коже.
— Я так горжусь тобой, — пробормотал Катал, отстраняясь и прижимаясь своим лбом к ее лбу. — Я так чертовски горжусь тобой, Дуна. Я знал, что в тебе это есть.
— Что… — Ее руки обхватили его запястья, когда она осматривала его. — Подожди минутку… — громко ахнув, она толкнула его в грудь, но он только притянул ее обратно к себе. — Вот почему ты не использовал свои тени! — Она снова толкнула его, ее гнев нарастал, и на этот раз он отпустил ее. — Ты
обманул
меня!
— Совершенно верно! — крикнул он в ответ, подражая ее тону. — И мне абсолютно похуй, если ты злишься, и я, блядь, не жалею об этом, потому что это осуществило то, что было задумано.
— И что это значит? Чтобы выставить меня дурой? Чтобы я почувствовала себя гребанной ИДИОТКОЙ из-за того, что подумала, что тебе причинили боль и именно поэтому ты не смог защититься?!
В мгновение ока он оказался рядом и дернул ее голову назад. Их горячие взгляды встретились, оба плевались огнем, когда столкнулись. — Это доказывает, что ты
можешь
контролировать свои силы и что твой отец был неправ. Что ты не неуравновешенна и не представляешь опасности для себя и своего окружения. Что все, что тебе нужно, — это надлежащий стимул и небольшой толчок в правильном направлении.
— Ты мог бы, по крайней мере, предупредить меня! — Она ударила кулаком в его обтянутую кожей грудь, потом еще раз, разъяренная тем, как он обманул ее.
— О, милая, — он лукаво усмехнулся. — Если ты продолжишь меня так бить, я буду считать, что ты хочешь быть наказанной.
— Пошел ты! — Она безуспешно толкнула его, наплевав на то, что все могли не только слышать их, но и видеть противостояние между генералом и солдатом более низкого ранга.
Все, что она видела, это меч, летящий в спину Катала, изображение постоянно повторялось, не позволяя ей успокоиться и увидеть логику его действий.
— Пошел ты? — Он схватил ее, еще сильнее запрокинув ей шею назад, и прорычал сквозь стиснутые зубы: —
Пошел. Я
?! — Затем его губы оказались рядом, прошептав опасно низко в раковину ее уха: — Плохо, командир. Очень.
Очень.
Плохо. Командир. Ты только что заслужила, чтобы тебя трахнули в задницу. — Тени в ней растянулись, напоминая, что они все еще были там, заставляя ее глаза закатиться. — Считай меня великодушным и скажи спасибо, что я не согнул тебя прямо сейчас и не набил твои дырки до отказа, пока весь гребаный лагерь наблюдает за этим.
— Прости… — прохрипела она, видя, как темнота затуманивает его глаза.
Его губы растянулись в дикой улыбке, которую она почувствовала на своем горле, когда он опустился, его зубы царапнули кожу и слегка прикусили, как будто давая ей крошечный образец того, что ее ожидало. Как будто играя с ней, очень похоже на то, как делает хищник высшего ранга, прежде чем вонзить челюсти в свою жертву и растерзать ее до смерти.
— Немного поздновато для извинений, милая, — его губы вернулись, прошептав ей на ухо. — Может быть, ты наконец усвоишь свой гребаный урок, раз и навсегда. Может, я и твоя пара, но я еще и бог. Тот, кто не терпит неповиновения. А ты, моя маленькая упрямая заноза в заднице, была
очень
непослушной.
В мгновение ока она повисла на его широком плече, задрав задницу высоко в воздух.
— Сожгите трупы! — крикнул генерал, направляя их широкими шагами к своей палатке, низкий голос с угрожающими нотками отдавался эхом. — И никто не должен беспокоить нас. Если только они не хотят, чтобы их прах украшал снег.
— Катал, — сказала она, тяжело сглотнув. — Я… я грязная, сначала мне нужно помыться.
Еще один сухой смешок, от которого ее внутренности взбунтовались, а сердцевина излилась. — Моя милая, наивная, маленькая пара. Я собираюсь погубить тебя. Купание — наименьшая из твоих забот.