Страница 32 из 129
Он наблюдал, как стражник умело лавировал между многочисленными домами, оставаясь вне поля зрения демонов, заставляя его поверить, что они могут просто победить мерзких тварей, прежде чем те успеют причинить какой-либо вред людям.
Но та же самая невежественная надежда на то, что они смогут избежать большой трагедии, испарилась, как только мысль сформировалась в голове Эдана, когда раздался хор криков.
И разразился полный хаос.
Некогда пустые улицы Скифии наполнились как демонами, так и смертными, столкнувшимися в гнетущей темноте. В домах зажигались огни, освещая пространство и раскрывая истинные масштабы ужасов, выползших из ночи. Когда наконец были раскрыты истинные личности демонов.
То, что когда-то было женщинами, молодыми и старыми, с изуродованными формами и гротескными лицами, шипело и визжало, нападая на скифских солдат, пока они смотрели с искаженными ужасом лицами на своих противников. Нападавшие, которые когда-то были чьими-то матерями, дочерьми, сестрами. Пожилые, хрупкие существа, предназначенные для защиты и лелеяния.
Воины были обучены сражаться с вооруженным врагом, да. Но не с безоружными гражданскими лицами. Не с существами, которые когда-то, где-то, дали им жизнь.
Не имело значения, что в них больше не осталось ничего человеческого. И не то, что теперь они были просто оболочками некогда знакомых людей, которые теперь содержали в себе демонов. Скифские солдаты, казалось, не решались сражаться с ними. Слабость, которую они не могли себе позволить, какой бы неправильной она ни казалась.
Они должны были сражаться с ними, если хотели выжить.
— В атаку! — крикнул Эдан, поднимая свой меч и бросаясь на ближайшего демона, игнорируя некогда женское лицо, чьи красные глаза были устремлены на него со зловещим ликованием, острые зубы щелкали в воздухе в попытке отхватить кусок от Принца.
Она разительно отличалась от демона, который напал на него на тренировочной площадке, более злобная и кровожадная.
Нет ее. Она ушла.
Ее
больше не существует.
Она
больше не человек.
Теперь там внутри демон.
Демон, который без колебаний убьет тебя.
Словно выведенные из транса, скифские воины бросились в бой, следуя его примеру.
— Отрубите головы! — Эдан взревел, вспомнив слова Генерала. — Это единственный способ, которым они могут умереть!
Последовал хаос.
Воздух наполнился запахом крови и мочи, вопли демонов смешались с человеческим ревом, когда зазвучали боевые рога, и новая волна солдат хлынула на улицы и присоединилась к сражению. Когда город Скифия содрогнулся под напором врага.
Головы покатились, когда принц и его воины взмахнули оружием, но каждый раз, когда падал демон, на его место, казалось, приходили еще два, словно материализуясь из воздуха.
Желчь снова подступила к его горлу. Желчь и ярость. Столько ярости из-за их мрачных обстоятельств, из-за их жалкого смертного существования, которая проливает новый свет на то, насколько по-настоящему беспомощна человеческая раса перед такими злобными существами.
Какими глупцами они все были, полагая, что у них когда-либо был шанс противостоять мировому злу.
Новый, незнакомый звук пронизал воздух, вызвав новый тип страха, охватившего принца, когда стекло разлетелось вдребезги, а от громкого треска у него потекла кровь из ушей.
Он обернулся — и именно тогда увидел их.
Демоны, которым каким-то образом удалось избежать клинков воинов, врывались в дома, вытаскивали мирных жителей, которые по глупости пытались сражаться с ними, и вырывали им глотки. Не щадя никого, даже детей.
Перед его глазами промелькнула некая маленькая девочка с медными волосами.
Ава.
И его кровь мгновенно застыла в жилах.
Что с ней будет, когда демоны овладеют ею? Что от нее останется, если ее родители умрут? Если она останется одна? Разорвут ли они ее на куски? Или, что еще хуже, обратят в подобную себе… существо, порожденное злобой?
Он должен был добраться до нее, убедиться, что это невинное существо в безопасности. Что зло не доберется до нее и не запятнает ее чистую маленькую душу.
В ужасе от того, что он не успеет вовремя, Эдан прорвался сквозь толпу, не щадя никого, кто встал у него на пути.
С ней Рун и Кейн. И Кала. Они защитят ее. Они не подведут. Они не могут потерпеть неудачу.
Но голос в глубине его сознания кричал ему поторопиться, резать сильнее, убивать быстрее. Пока не стало слишком поздно.
Словно в тумане, принц внезапно оказался перед очень знакомой аптекой, улицы были устрашающе пусты, если не считать бесчисленных мертвецов, устилавших землю.
Пожалуйста, будь жив.
Дрожащими руками он толкнул входную дверь. И судорожно втянул воздух, когда ужасное зрелище поразило его.
Кровь и трупы как людей, так и демонов были разбросаны по полу аптеки, стены были покрыты багровыми разводами от борьбы.
Охваченный паникой, Эдан обыскал их, переворачивая тела и проверяя, нет ли каких-либо признаков присутствия его друзей и союзников. И маленькая девочка, о которой он молился, была все еще жива.
— Рун! — крикнул он, отбрасывая тела незнакомцев в сторону. — Кейн! — Облегченно вздыхая каждый раз, когда ему встречалось чужое лицо. — Кала! — Но ответа не последовало.
Возможно, они сбежали до того, как демоны пробились внутрь. Возможно, они были далеко от ужасов, обрушившихся на столицу. Или, возможно, это была та бесполезная ниточка надежды, затуманивающая его логику, та самая, за которую он цеплялся с каждой секундой, когда в поле зрения появлялось все больше тел, а он не находил среди них своих друзей.
Испугавшись, что демоны вернутся и обнаружат его одиноким и побежденным, принц побежал в заднюю часть, затем быстро взбежал по лестнице, обыскивая каждую комнату, крошечный бутон надежды расцвел в его груди, когда он обнаружил, что там пусто. Как раз когда он собирался уходить, ему на глаза попался кусочек меди.
У Эдана перехватило дыхание, сердце бешено заколотилось в груди, когда волна холода окатила его. Он не был новичком в смерти, сталкивался с ней больше раз, чем мог сосчитать с раннего возраста, и все же — его ноги были как каменные глыбы, когда он тащился к телу, которое лежало под кучей демонов в темном углу, скрывая его от посторонних глаз.
Ледяные пальцы потянулись вперед, когда он опустился на колени рядом с кучей плоти, решительно отодвигая трупы и отводя в сторону пропитанные кровью волосы, пока медный осколок не стал ему знаком.