Осень в венах

Он рассмеялся. Мы поговорили ещё несколько минут, а потом попрощались. Я положила телефон в сумку и некоторое время просто стояла возле окна. Мне вдруг подумалось, что родители, наверное, действительно обрадовались бы. Мама бы сначала испугалась. Потом начала бы задавать миллион вопросов. Сколько аренда? А документы? А дети? А если не получится? А кто будет убирать? А деньги? Папа, скорее всего, молча посмотрел бы на меня и сказал что-нибудь вроде: «Если решила — попробуй».

И именно это я сейчас собиралась сделать. Попробовать. Я достала телефон и открыла переписку с Владом. Несколько секунд смотрела на пустое поле сообщения. Потом набрала:

«Я всё посчитала. Завтра готова обсудить договор».

Перечитала. Стёрла. Слишком официально. Будто я робот, который только и делает, что считает сметы.

Написала снова:

«Я думаю, что готова попробовать. Давайте завтра обсудим условия».

Вот так было лучше. Я нажала отправить. Ответ пришёл почти сразу.

«Хорошо. Тогда завтра в шесть»

Я посмотрела на сообщение и почувствовала, как внутри снова появляется это странное волнение. До завтра оставалось совсем немного. И почему-то мне казалось, что после завтрашнего разговора моя жизнь действительно может немного измениться.

Глава 5. Подпись

Утро началось с того, что я проснулась за несколько минут до будильника и некоторое время лежала, глядя в потолок. Такое обычно случалось перед чем-нибудь важным, хотя я упорно продолжала убеждать себя, что сегодня ничего особенного не происходит. Обычный день. Прогулка. Работа. В шесть вечера — встреча с Владом. Обычный день, конечно. Если не считать того, что от этой встречи зависело, появится ли у меня когда-нибудь собственная танцевальная секция, или моя мечта снова отправится в тот самый мысленный шкаф, куда я складывала всё, на что пока не хватало смелости.

Я перевернулась на бок и посмотрела на телефон. Пять минут до будильника. Можно было ещё полежать. Я лежала примерно тридцать секунд, после чего окончательно поняла, что уже проснулась и теперь только зря трачу время на изображение спящего человека.

— Господи, Лиза, — пробормотала я, садясь на кровати. — Ну чего ты волнуешься? Ты вообще-то взрослая женщина, которая вчера подписала себе приговор в виде таблицы эксель.

Я пошла на кухню, поставила чайник и по привычке открыла окно. В квартиру тут же ворвался холодный воздух. Октябрь уже перестал притворяться продолжением сентября. Утром от него тянуло прохладой, хотя днём солнце ещё умудрялось согревать улицы. Я любила эту странную осеннюю погоду, когда утром хочется завернуться в шарф, а после обеда можно идти без перчаток и делать вид, что зима где-то очень далеко. После чая я оделась для прогулки. Это тоже давно стало привычкой. Я вообще любила гулять одна. За последние годы научилась ценить возможность идти куда-нибудь без необходимости поддерживать разговор. Можно думать о своём, рассматривать людей, деревья, витрины, иногда совершенно бессмысленно сворачивать на соседнюю улицу, а потом обнаруживать, что прошла лишних три километра.

Сегодня я собиралась в парк. У зеркала задержалась чуть дольше обычного. Выглядела я, на мой взгляд, вполне прилично. Рост у меня был средний, фигура — скорее стройная, чем хрупкая, а лицо я вообще считала удачным, хотя говорить это вслух было бы слишком самоуверенно даже для меня. Волосы у меня были тёмно-русые, густые и совершенно самостоятельные. Именно самостоятельные. Особенно в дождливую погоду они начинали жить собственной жизнью, распушались, завивались там, где им хотелось, и окончательно переставали интересоваться моими планами. Я привыкла. Наверное, поэтому никогда не пыталась добиться от них идеальной укладки. Мне нравилась живая внешность, когда человек выглядит так, будто действительно вышел из дома, а не провёл сорок минут перед зеркалом, убеждая каждую прядь лежать строго по плану. Хотя для работы это иногда создавало проблемы. Волосы постоянно лезли в лицо, особенно во время занятий. Я собирала их в хвост, заплетала, убирала под сетку, а иногда просто закалывала так, как получалось.

Сегодня я вдруг вспомнила, что мои старые сеточки окончательно пришли в негодность. Вот и будет повод зайти в магазин. Я накинула пальто, сунула телефон в карман и вышла. Осень встретила меня прозрачным холодным воздухом и солнцем. После дождей город выглядел особенно чистым. На тротуарах ещё кое-где блестели небольшие лужи, а деревья вдоль дороги уже почти полностью сменили летнюю зелень на багряную, медную и золотую. Я замедлила шаг. В этом году осень почему-то действовала на меня сильнее обычного. Я замечала её. Раньше она просто наступала. Потом становилась холоднее, темнее, мокрее — и вдруг уже зима. Теперь всё было иначе. Я замечала листья. Свет. Запах мокрой земли. Даже то, как солнце просвечивало сквозь ветви и оставляло на дорожках золотые пятна. Наверное, я просто стала чаще смотреть по сторонам. Или жизнь наконец-то заставила. В парке я прошла привычный круг, а потом свернула к небольшому магазинчику, где продавались всякие мелочи для волос. Сеточки я нашла почти сразу. Чёрные, простые, пять штук в упаковке. Я взяла две. Потом почему-то ещё одну. Продавщица - женщина лет сорока, с добрым лицом и усталыми глазами — посмотрела на меня с лёгким удивлением:

— Вам столько?

— У меня работа такая, — объяснила я, выкладывая на прилавок мелочь. — Тренер по хореографии. Заколки у детей заканчиваются быстрее, чем терпение у родителей.

Она засмеялась, пробивая чек:

— О, я вас понимаю. Моя дочка тоже танцует. У неё за неделю теряется всё: то резинка, то заколка, то настроение.

Я посмотрела на упаковки и кивнула с видом человека, который понял жизненную истину:

— Вот видите. Я так и знала, что не я это придумала себе. Спасибо, что подтвердили.