Страница 2575 из 2588
Первая половина дня пролетела незаметно, и вскоре светлое небо над горами подёрнулось сизой дымкой из-за медленно темнеющих туч. Снег на склонах гор постепенно мерк, из белого становясь тёмно-серым, и посреди него чёрными ранами пролегли обнажившиеся из-за оттепели каменные выступы. Тишина становилась глубже, и лишь изредка можно было услышать, как где-то вдали с шумом падают камни, соскользнувшие со склона вместе с подтаявшим снегом. Внизу, у подножия гор, уже сгустились тени, и лишь вершины ещё пытались сопротивляться темноте, но и они постепенно уступали, погружаясь в густой полумрак.
Марк снова стоял на террасе, раз за разом прокручивая в голове задуманную им комбинацию. Она была достаточно сложна и требовала точных и слаженных действий, прежде всего, подчинённых коменданта. В этот раз он не мог вмешаться и проследить за всем до мельчайших деталей. Оставалось лишь надеяться, что Аморис, который был опытным командиром, выполнит его инструкции в точности.
Граф Эмберлейн этим вечером опять пригласил их на ужин. Он сидел за столом, кутаясь в свою лохматую накидку, и немного виновато улыбался.
— Я вчера выпил слишком много, — проговорил он. — Совершенно не помню, чем закончился пир…
— Что с того? — Марк с искренним удивлением взглянул на него. — Пиры для того и придуманы, чтоб веселиться и пить вино. Даже в королевском дворце есть специальные комнаты, где гости могут спокойно отдохнуть после обильных возлияний.
— Вино было крепкое, — нежно улыбнулся лис. — И очень вкусное. Я тоже слегка перебрал, и моему другу пришлось едва не на руках тащить меня в нашу комнату. С утра страшно болела голова.
— Верно, — кивнул Сигвальд. — И мне совсем не хочется сегодня пить. Потому я просил подать лёгкое вино. Если хотите, вам принесут покрепче.
— Не нужно, — покачал головой Марк, хотя замечание графа его встревожило. — Я буду пить то, что мне подадут.
— Вот и отлично! Надеюсь, вы простите меня, что в этот раз я не стану пить вино кубками. Кстати, как ты, Ролан?
— Хорошо, — немного растерялся де Валон.
— Ты всегда был крепче меня, — с некоторой завистью пробормотал Сигвальд. — Значит, сегодня ты пьёшь за двоих!
Этот ужин прошёл довольно спокойно. Разговоры за столом велись неспешно и не задевали острые темы, вроде убийств, призраков и смены власти на севере. Марк потягивал приятное чуть кисловатое вино с цветочным ароматом и посматривал на графа, кажется, всё ещё страдавшего от похмелья. Слуга усердно подливал в кубок Ролану, тот послушно пил, под пристальным взглядом кузена, но, по мнению Марка, чтоб опьянеть, такому крепкому рыцарю нужно было выпить куда больше этого вина. Однако вскоре де Валон как-то странно мотнул головой и немного настороженно огляделся по сторонам, словно у него перед глазами всё поплыло. Потом он как-то очень буднично отодвинул от себя тарелку, сложил на краю стола руки и опустил на них голову.
— Кузен? — позвал его Сигвальд. — Он спит. Готрад, отведите его в комнату и уложите спать. Как я его понимаю! — он с улыбкой посмотрел на Марка. — Меня тоже уже клонит в сон.
— Вам вовсе незачем мучить себя, — заверил его Марк. — Мы посидим ещё немного и тоже пойдём к себе.
— Тёмной ночью всегда хочется лечь пораньше, — зевнул Джин Хо. — А у вас так тихо…
Сигвальд ушёл, и Марк, проследив за ним взглядом, тоже поднялся.
— Проводим леди Эланор до её покоев, дружище, и ляжем спать пораньше.
— Как скажешь, — покладисто кивнул лис.
Была уже глубокая ночь, когда по коридору, ведущему к комнате Ролана де Валона, прошествовал граф Эмберлейн. Он вовсе не выглядел уставшим и сонным, напротив, его глаза возбуждённо блестели, а под накидкой он прятал длинный трёхклинковый меч. Его сопровождали пять доверенных слуг, вооружённых длинными мечами. Их каменные лица были суровы, и тревожные блики фонарей, которые они несли в руках, падали отсветами огня на грубо отёсанные камни старинной кладки стен.
Подойдя к двери, Сигвальд остановился, и один из слуг присел возле двери и вставил ключ в замочную скважину. Замок открылся почти беззвучно, и слуга, распахнув дверь, почтительно отступил в сторону.
Сигвальд вошёл, доставая из-под накидки хищно блеснувший лезвиями Калберн. На столе в комнате тускло горела свеча, слабо освещая стоявшую у дальней стены кровать с подвязанным пыльным пологом. Ролан лежал на спине, закрыв глаза предплечьем согнутой в локте руки. Его длинные светлые волосы рассыпались по серой подушке.
Граф, подойдя к кровати, тут же взялся за рукоятку меча обеими руками, тройной клинок остро блеснул в свете свечи и вонзился точно в сердце спящего. Тот даже не вздрогнул. Убийца с усилием вырвал меч из его груди и так же молча вышел в коридор, где его ждали невозмутимые охранники. Один из них закрыл дверь и снова запер замок, после чего вся процессия проследовала обратно и скрылась в лабиринте сумрачных переходов.
— Они ушли, — шепнул Джин Хо, стоявший у двери в маленькой пыльной комнате, заставленной какой-то рухлядью. — Мы что, вот так просто отпустим его? Почему мы не схватили его на месте преступления?
— Я объяснял, — поморщился Марк, подходя к нему. — Мы не имеем права вмешиваться в происходящее. Здесь не Сен-Марко и даже не средняя равнина, где при определённом стечении обстоятельств лендлорда можно призвать к ответу за убийство рыцаря. Здесь подобные преступления в порядке вещей.
— И что, даже ножик не отберём?
— Отберём, но позже. Открывай дверь!
Джин Хо повернул ключ в замке и вышел. В этот коридор выходили и другие двери. Одна из них вскоре тоже отворилась, и оттуда появился комендант Аморис. Хмуро взглянув на лиса, он прошёл мимо. Отперев ключом комнату де Валона, он вошёл.
— Этот негодяй всё-таки сделал это! — раздался оттуда его возмущённый голос.
Когда Марк появился рядом, он стоял возле кровати, скорбно глядя на лежащее там тело.
— Бедняга Седрик, — вздохнул он, — мало того, что ты погиб в поединке на потеху этому ничтожеству, так теперь он ещё проткнул тебя своим дьявольским мечом! Где это видано, чтоб сеньор так поступал со своим верным рыцарем, которого должен защищать согласно клятве сюзерена? Он верой и правдой служил ему и готов был отдать за него жизнь, но не вот так же! Если б только его отец знал о том, что творит его наследник! Он сам восстал бы из могилы, чтоб снести ему голову! Что делать теперь, господин граф?