Страница 94 из 124
— Может, Элиана. Демон-лис скитается по вашей земле уже несколько десятков лет. Сначала он влачил существование в виде обычного, трусливого лесного лиса, растеряв весь разум. Потом, когда Разломы начали вскрываться, инстинкт проводника привёл его к первому утерянному хвосту. А затем этот же инстинкт крови привёл его прямиком к тебе. Киро сам до конца не осознавал, почему его так дико тянет к обычной девчонке из сожженной деревни. Он просто пришёл к своему истинному проводнику, переродившемуся в теле настоящей, сильной ведьмы.
Она провела рукой воздухе. Сквозь нас отобразился Разлом, но в нём уже не было хвоста.
— Эти чудовища раскидали его хвосты по Разломам. Ты должна закрыть их все, вместе с ним.
— Но кто эти чудовища?! Почему образуются новые Разломы?! — отчаянно закричала я, чувствуя, как иллюзорный мир вокруг нас начинает с жутким треском раскалываться на мелкие куски.
— Крип, сзади! Берегись! — донёсся до меня словно сквозь толщу воды далёкий, искажённый паникой голос Элана.
— Элан, стой! Не смей!
— Тебе пора возвращаться, юная ведьма, — проводница в последний раз крепко, отчаянно обняла меня за плечи и прошептала прямо в ухо: — Тот, кто создал самый первый Разлом… именно он когда-то породил Киро.
Меня с дикой силой отбросило назад. Земля ушла из-под ног, и я полетела в бесконечную пустую пропасть.
Резкий, до безумия болезненный вдох. В ушах стоял невыносимый, звенящий гул. Зрение возвращалось медленно, рваными серыми пятнами.
Я лежала навзничь на холодном снегу, жадно, со свистом хватая ртом обжигающий лёгкие морозный воздух. Вокруг меня серебряные тени ведьм стремительно таяли, точно утренний туман под первыми лучами солнца, и в их растрепанных шлейфах я наконец разглядела Киро.
Он стоял на вершине огромного валуна. За его спиной веером, дико и величественно разваливались пять огромных хвостов, объятых изумрудным пламенем. Он тяжело, хмуро смотрел на Элана. Некромант сидел чуть поодаль, судорожно держась обеими руками за левую сторону груди. Я пригляделась, и сердце пропустило удар: сквозь его плотно сжатые пальцы обильно текла густая, тёмная кровь. Он упрямо пытался подняться, но длинные ноги не слушались, подкашиваясь.
Рядом, скорчившись на окровавленном насте, лежал Крип, тяжело сжимая руками живот. Он глухо, надрывно всхлипывал, точно какая-то невидимая, колоссальная сила с размаху давила ему прямо на грудную клетку.
Сам Разлом над нашими головами стремительно затягивался. Плотная чернильная Тьма, что ещё минуту назад клубилась над вершинами Чёрного хребта, лениво рассеивалась, открывая бледное, абсолютно равнодушное зимнее небо.
Элан наконец нашёл в себе силы подняться на ноги, но тут же со стоном рухнул обратно на колени. Крип, дёрнувшись в последний раз, затих. Киро на валуне запрокинул морду и дико, тоскливо завыл на уходящие тени. Когда призраки окончательно растворились в воздухе, Чумной лорд тяжело перевернулся на спину, громко и протяжно застонав.
«Живой… Боги, он живой».
— Я, кажется… рёбра себе к чёртовой матери сломал, — хрипло, выплёвывая кровь, прохрипел Крип. — Элан?.. Ты там как, не сдох ещё?
Некромант в ответ лишь прохрипел что-то абсолютно невнятное и окончательно уткнулся лицом в подтаявший снег, теряя сознание.
Я кубарем скатилась со своего пригорка и в один прыжок оказалась рядом с ним. В это же время Крип, превозмогая дикую боль и шумно ругаясь, с колоссальным усилием пополз к нам по-пластунски.
— Элан!.. Элан, посмотри на меня! — я аккуратно, стараясь не причинить ещё больше вреда, перевернула его на спину.
Мои пальцы мгновенно окрасились в багровый цвет. Рана на его груди была просто ужасающей — рваная, глубокая, расположенная в паре сантиметров от самого сердца. Края повреждённой плоти уже стремительно темнели, покрываясь жуткой синевой, и это была далеко не обычная лесная грязь. Магия. Чистая, первородная тёмная магия изнанки расползалась под его кожей, точно живая гнилая плесень, выжигая резерв некроманта.
— Ты слышишь меня?! Ответь мне, Элан! — у меня панически задрожали руки.
— Какая-то… высшая тварь из Разлома… пронзила его прямо в грудь, — Крип наконец дополз до нас и бессильно рухнул рядом на бок, судорожно зажимая ладонью пробитое бедро. По его пальцам тоже вовсю хлестала кровь. — Контур не выдержал…
Я, не слушая его, намертво прижала обе ладони к развороченной груди Элана и плотно закрыла глаза. Моя ведьминская магия жизни послушным, горячим потоком мгновенно хлынула из ядра — золотистая, яркая, пульсирующая. Но в этот раз всё происходило совершенно иначе. Я отчетливо почувствовала, как моя исцеляющая сила с размаху упёрлась во что-то тяжёлое, монолитное внутри его тела. Не в саму физическую рану. В его собственную энергетику.
Элан резко вздрогнул, выгибаясь в спине. Рваные края плоти под моими ладонями под воздействием магии камня начали стягиваться втрое быстрее, но вместе с этим по моим собственным пальцам пробежал пронизывающий, потусторонний холод. Я на мгновение уловила отголосок его собственной силы. И она разительно изменилась. Если во время нашего первого воссоединения магией в Академии это была чистая, классическая магия Смерти, то теперь внутри Элана бушевал какой-то безумный, пугающий гибрид некромантии и ведьминской изнанки.
— Хватит, — прохрипел он, аккуратно обхватив моё запястье. — Мне уже лучше. Помоги ему.
Он медленно отпустил мою руку и, тяжело дыша, сделал попытку сесть на снег. Я послушно развернулась к хрипящему Крипу и уверенно положила ладонь на его разорванный бок, нащупывая внутренние повреждения.
— Сейчас будет очень больно, Крип. Держись.
— А до этого… можно подумать, было приятно? — он попытался криво, привычно усмехнуться, но тут же сорвался на дикий, утробный вой, когда под моими пальцами с сухим треском начали принудительно срастаться сломанные рёбра.
Он с силой ударил кулаком по окровавленной земле, откинул голову назад и плотно зажмурился, тяжело дыша сквозь сцепленные зубы. Моя магия бережно, миллиметр за миллиметром восстанавливала костную ткань. Рана Крипа в итоге оказалась куда чище и проще. В отличие от Элана. Его грудь до сих пор буквально фонила чужеродной чёрной магией.
Когда я наконец закончила и обессиленно опустила руки, Элан уже уверенно стоял на ногах. Он молча смотрел вверх, на то место, где ещё недавно зияла пространственная трещина. Теперь над острыми пиками гор висело абсолютно чистое, ледяное и прозрачное зимнее небо.