Страница 67 из 124
— Нет! Элан! Крип! — закричала я, но в ответ была только ночная тишина. Ветер завывал в узких улочках, швыряя в лицо колючий снег.
Я бегала по переулкам, звала, но тщетно. Пришлось возвращаться в пустой дом. Каждый шаг отдавался в висках, а в груди росло ледяное, удушающее отчаяние.
Ночь тянулась мучительно. Я металась по комнатам, прислушиваясь к каждому шороху. Киро, которого я умоляла найти Элана, лишь беспомощно мотал головой:
С
вязь обрывалась, будто того накрыла непроглядная, глухая пелена
.
В его глазах, я впервые видела не уверенность древнего духа, а такую же растерянность, как и у меня. Он тоже не знал. И от этого было ещё страшнее.
Я ушла в комнату, но входную дверь оставила открытой, приказав Киро разбудить меня, если придёт чужой. Сон не шёл — я просто лежала, глядя в потолок, и считала трещины в старом дереве. Одна, две, три… Я уже начала дремать, когда скрипнула дверь. Вскочила.
— Кто здесь?!
Свечи на полке вспыхнули сами собой, отбрасывая дрожащий свет на фигуру в дверном проёме. Это был Элан. Весь в крови. Его лицо было разбито в кровоподтёках, одежда висела клочьями, а сквозь разрывы ткани зияли глубокие, странные раны — не похожие на следы лезвий или ударов. Они были черны, как смоль, и словно дымились на краях. От него пахло кровью, потом, перегаром и чем-то ещё — тёмной магией, от которой у меня зашевелились волосы на затылке.
— Прости… Не хотел будить… — его голос был хриплым, прерывистым. — Но нужна твоя помощь…
За его спиной, на пороге, лежал Крип. Он выглядел ещё хуже. Без сознания, лицо превращено в кровавую маску, а тело неестественно выгнуто — сломаны рёбра, ключица, рука. Он дышал — едва слышно, прерывисто, с каким-то влажным хрипом, от которого у меня всё сжалось внутри.
Я не помнила, как оказалась рядом. Включился чистый, леденящий ужас и автоматизм знахарки. Слёзы лились сами, смешиваясь с кровью на его лице, пока я, закусив губу, водила руками над его телом, ощущая, как под пальцами срастаются кости, затягиваются раны. Каждая сращённая кость отнимала у меня частицу силы, и перед глазами уже плыли тёмные круги. Пальцы дрожали, но я не останавливалась — пока последнее сломанное ребро не встало на место. Когда я убрала руки, они были в крови — его крови, которая, казалось, пропитала всё вокруг.
Я наконец смогла выдохнуть. С меня градом лил пот, а в ушах звенело от истощения. Комната качнулась — я схватилась за край дивана, чтобы не упасть. Из ванной донёсся тяжёлый удар, как будто упало тело.
— Элан…
Я бросилась туда.
Он сидел на мокром полу, пытаясь ухватиться за край ванны, чтобы подняться, но его руки не слушались. Я включила воду и, не раздумывая, влезла в ванну в одежде, стаскивая с него окровавленные лохмотья. Ткань прилипла к ранам, и он шипел от боли, но не жаловался — только смотрел на меня мутными, усталыми глазами.
Вода сразу окрасилась в ржавый цвет. Только теперь, смывая кровь, я увидела раны — те, что были нанесены не кулаками. Они были похожи на следы от когтей, сделанных из сгущённой тьмы, и медленно сочились чёрным. От них веяло холодом — не физическим, а каким-то потусторонним, могильным.
— Зачем?.. — всхлипывала я, оттирая его кожу. — Зачем вы это сделали?..
Мои силы таяли на глазах. Когда я закончила, руки дрожали. Элан, уже немного пришедший в себя, попытался помочь вылезти, но я грубо оттолкнула его. Он пошатнулся, и мне пришлось его ловить. В этот момент он взял моё лицо в ладони, осторожно, как что-то хрупкое.
— Я готов всё за тебя отдать… Даже жизнь, — прошептал он, и его поцелуй был горьким, с привкусом крови и дешёвого вина.
Я отстранилась, помогла ему снять остатки одежды и отвернулась.
— Сам справишься? Мне нужно к Крипу.
— Да.
Я вышла, всё ещё прикрывая глаза рукой, что вызвало у него слабый, хриплый смешок.
Крип уже пришёл в себя. Он сидел, прислонившись к дивану, с новыми, но уже заживающими синяками на лице. От него тоже разило перегаром.
— Что случилось?
Он лишь усмехнулся, кривя губу в разбитой улыбке.
— Немного… вспылили друг на друга. Потом помирились.
— Помирились?! — Я чувствовала, как гнев поднимается из глубины, смывая усталость. — Вы оба еле живы!
Он пожал плечами, и это движение явно причинило ему боль. Он поморщился, но попытался скрыть это за новой усмешкой.
— Ну, мы сначала подрались как следует. А потом… пошли в какую-то придорожную таверну напиться. Я смог перенести нас обратно, но твой, — он кивнул в сторону ванной, — перед этим всем успел меня так приложить, что я отключился. Думаю, он продержался дольше только на злости.
Я уставилась на него, не зная, плакать или кричать. А он закрыл глаза, и его лицо, наконец, расслабилось, выражая только усталость и тупую, всепоглощающую боль.
— Идиоты, — прошипела, хватаясь за голову. — К черту Вас!
Я хотела уйти, но он поймал меня за руку. Его пальцы были холодными и липкими от запёкшейся крови.
— Отпусти, Крип…
— Не хочешь спросить, как мы договорились?
— Меня это не волнует.
Я отдёрнула руку и пошла в кровать к себе. Предварительно закрыв дверь на щеколду, чтобы никто не вошёл ко мне.
Киро остался лежать на печке. Я попросила его проследить за ними. На что он любезно согласился.