Страница 383 из 479
У меня перехватило дыхание. В оранжевой воде залива, гладкой, как отполированный янтарь, отражались мерцающие огни замков и опаловое небо, расцвеченное полосами лилового, розового и багряного. Казалось, сами небеса спустились на землю, чтобы разделить с нами этот вечер.
К нашему столику бесшумной вереницей приблизились десять слуг с серебряными подносами. По безмолвному знаку, я даже не заметила, кто его подал, они абсолютно синхронно, словно заведенные одной невидимой пружиной, поставили перед каждым из нас закуски и так же бесшумно исчезли.
Свежая рыба из ледяных рек с травами оказалась восхитительной — нежной, тающей на языке. Я обнаружила, что очень хочу есть. Весь день, все эти сборы, вино на голодный желудок, и вот теперь голод навалился внезапно и остро.
— Изголодалась? — еле слышно шепнул Король, наклоняясь к моему уху, и я сразу поняла: он говорил не о еде.
Его слова отозвались глубоко внутри, там, где тяжело пульсировали серебряные шарики. Мышцы живота непроизвольно сжались, и я судорожно выдохнула.
— Ужасно, — прошептала я в ответ, смело встречая его взгляд. Мои глаза смотрели прямо в его темные зрачки, и я не отвела их.
Губы Короля приоткрылись от прерывистого, резкого вдоха. Его пальцы на секунду сжали край скатерти.
Я внутренне ликовала. Еще поглядим, кто из нас лучше в этой игре.
Канцлер Брендон вступил со мной в беседу. Он рассказывал о Келани, о ее детстве, о том, как она собирала цветы на лугу и приносила их ему в кабинет. Голос его звенел гордостью, когда он говорил о трех своих воспитанниках: Келани, Карадоге и моем Короле. Как же он гордился ими!
Мне было так странно представить себе Короля ребенком — маленьким, беззащитным, с этим его серьезным взглядом, который, наверное, появился у него задолго до того, как он научился ходить. И тут же, как удар под дых, пришло воспоминание о его шрамах — тех, что я видела на его запястьях, на груди. Ожоги, оставленные огнем чужой жестокой магии.
Я прогнала эту мысль прочь. Сейчас я не хотела думать ни о чем плохом. Не сейчас, когда Король сидел рядом, теплый и живой, и его пальцы изредка касались моей руки.
Жаль, что здесь не было Дилис. Моя лучшая подруга так хорошо вписалась бы в эту картину, в этот мир сверкающих масок, хрусталя и фейри, которые вели светские беседы о благотворительности и древней магии.
К тому же Дилис не смутили бы многочисленные ножи, вилки и ложки, разложенные с обеих сторон от тарелки. Она знала придворный этикет гораздо лучше меня. И она даже могла бы поспорить с Келани, кто из них станет главой нашего стола. Эта мысль вызвала у меня улыбку.
Беседа за столом текла своим чередом, как спокойная река, несущая обрывки разговоров, смех, позвякивание кубков.
Келани щебетала без умолку, и ее звонкий голос совершенно заслонял бедного лорда Шона, который в основном молчал, кивая и улыбаясь. Я тоже молчала — слушала, впитывала, чувствовала.
Чаще всех шутила леди Гленда — возлюбленная Канцлера Брендона. Ее шутки были полны язвительности, остроумны и чаще всего направлены на ее собственного спутника. Она подкалывала его безжалостно, но с такой любовью в голосе, что это было скорее признанием, чем насмешкой. Постепенно мне стало немного жалко Канцлера — он терпел это с достоинством древнего мудреца, лишь изредка покачивая головой и пряча улыбку под маской.
Король и лорд Ланс — высокий мужчина в серебряной маске с орлиным профилем — оживленно говорили об удивительном устройстве, которое разрабатывали мастерские Короля.
Я с трудом понимала суть, но вслушивалась в их голоса, ловя отдельные фразы.
Кажется, Король намеревался обеспечить беднейшие поселения смертных в Альбионе и Эрине, применяя простые в обращении устройства, которые не требовали ни колдовства, ни драгоценных кристаллов.
Я смотрела на него новыми глазами. Король страстно, почти одержимо мечтал помочь обделенным судьбой беднякам.
А я и не знала. То есть я слышала о его намерении накормить голодных, обеспечить чистой водой отдаленные поселения, но это... Отдавать технологию бесплатно?
Кажется, лорд Ланс не понимал Короля. Он спорил, доказывал, что можно получить от смертных королей тысячи золотых монет. А Король лишь улыбался и качал головой. В душе я удивлялась: как он вообще получает такие огромные богатства, если готов отдавать все задаром? Или именно поэтому? Те, кто не цепляется за каждую монету, в итоге получают все?