Страница 380 из 479
Глава сто восемьдесят шестая. Заложница игры
Ариана
Следующие полчаса я только и делала, что знакомилась.
С королевским трубадуром, с сенешалем, с хранителем печати и казначеем.
Запомнить все эти многосложные, звучащие как древние заклинания имена я была просто не в силах. Они сливались в единый, монотонный гул, как вода за бортом корабля.
Король то и дело прижимал меня к себе и я была ему за это безмерно благодарна. Честно говоря, меня подавляло богатство, фейрийская магия очарования и размах приема.
Такое чувство, будто меня, простую смертную, бросили в круговорот фейри, где каждый взгляд был острее кинжала, а каждая улыбка — горше яда. Никогда в жизни я не видела ничего подобного. Даже в самых смелых снах.
Слуги в белоснежных одеждах легко порхали среди толпы прекрасных бессмертных гостей, разнося бутылки с игристым вином в оплетке из чистого серебра. С почти назойливой регулярностью они пополняли мой бокал.
«Мне нельзя пить слишком много, мне нельзя пить слишком много», — твердила я про себя, но рука сама тянулась к хрусталю.
Голова слегка кружилась, и я не знала, отчего: от вина, от атмосферы восторга и тайны, сотканной из масок, света и шепота, или от серебряных шариков, что пульсировали внутри.
Приглушенную боль внизу живота мне уже трудно было игнорировать. Каждый шаг отдавался эхом, каждой движение напоминало о том, что я не просто гостья на балу — я заложница королевской игры.
— Так вы работаете в маленькой летописной мастерской? — спросил красивый молодой лорд в полумаске, изображавшей медведя или, может быть, собаку? Его глаза поблескивали из-под меха, а в голосе звучало любопытство, которого лорд и не скрывал.— До меня дошли слухи о… том, что ее собираются забрать у смертного. Что ж, для фейри и ваши друиды не указ! Кое-кто говорил, что летописня привлекла... очень настойчивого аристократа.
Я покраснела и прокляла свою дурацкую, слишком чувствительную кожу. У Короля было больше золота, чем здравого смысла. Вот уже и придворные в курсе его замыслов.
— Я лорд Ронан — представился фейри, не дожидаясь моего ответа. — Помощник по сборам налогов. Я, признаться, ничего не слышал о подобных вещах. Наверное, это слухи из другого круга.
Король молчал. Он лишь холодно улыбался лорду Ронану, и это не обещало собеседнику ничего хорошего. Его пальцы легонько сжали мою талию, и я поняла: он ждет, когда этот надоедливый фейри в маске зверя уберется восвояси.
— Благородные леди и лорды! — раздался звучный голос. В игру вступал церемониймейстер — изящный фейри, гибкий, словно тростник, в черно-белой маске странствующего жонглера, расшитой серебряными колокольчиками. — Прошу занять места согласно вашему положению и приглашениям. Обед подан.
Король взял меня за руку, и мы двинулись вместе с оживленной, щебечущей толпой к шатру цвета слоновой кости.
Увиденное внутри поразило меня. Три гигантских канделябра — кованое серебро, каждая ветка толщиной с мою руку — бросали радужные искры на шелковый потолок и стены, превращая шатер в подобие драгоценной шкатулки.
Здесь стояло не меньше тридцати столов, накрытых белоснежными скатертями, с хрустальными бокалами, сверкающими в свете свечей, и чехлами на стульях из того же бледно-розового шелка, что и фонари на аллее.
В центре каждого стола возвышалась изысканная композиция из бледно-розовых пионов, окружавших серебряный канделябр со свечами. Рядом, на отдельной подставке, стояла корзина со сладостями, драпированная полупрозрачной тканью, оттуда пахло медом и корицей.
Это напоминало мне столовую в знаменитом постоялом дворе «Серебряные покои», но только здесь все было больше, царственнее, словно мир людской роскоши увеличили в десять раз.
Король взглянул на пергамент с планом рассадки, кивнул и повел меня к столику в самом центре зала. Там уже сидела величественная фейри, которую мне представили как леди Эйрлис, придворную гофмейстерину.
На леди Эйрлис было блестящее платье цвета свежей мяты. Такая же маска, расшитая мелкими изумрудами, скрывала половину ее лица.
— Дитя, — певуче сказала леди Эйрлис. — Я рада вас видеть! Вы чудесно выглядите. Это платье вам удивительно идет, и серьги… — она кинула быстрый, одобрительный взгляд на Короля, — ваш спутник явно постарался.
Я почувствовала, как снова краснею, и не могла понять, верить ли всем любезностям окружающих меня фейри или они только и ждут, как бы откусить мне голову?
Надеюсь, Король этого не допустит.
— Приветствую, леди, — сдержанно произнес Король и наклонился поцеловать гофмейстерину в щеку.
— Ох, Ваше Величество, — шутливо упрекнула его леди Эйрлис, покачав головой. Ее серьги из лунного камня радужно сверкнули, — ты так формально здороваешься! Мы не на совете Двора, в конце концов.
Король выпрямился, и его лицо под маской осталось непроницаемым. Обращение по титулу ему почему-то не нравилось.
Я опустила глаза на бокал с вином и сделала глоток. Внутри серебряные шары напомнили о себе новой, более острой пульсацией. Вечер только начинался. А мне уже казалось, что я прошла сквозь огонь, воду и медные трубы, и впереди было самое трудное.
Ужин с фейри под взглядами трех сотен пар глаз. Что может быть страшнее? Пожалуй, только возвращение домой, когда маски упадут. Я украдкой взглянула на Короля. Его профиль в свете свечей казался прекрасным и безжалостным.
И я вдруг поняла, что боялась не фейри. Я боялась того, что этот вечер изменит что-то в моих отношениях с их Королем.
За наш столик подсел Канцлер Брендон и его спутница, леди Гленда. Древние, как сам этот мир, они выглядели как истинные фейри, чьи годы не оставляли следов на безупречной коже.
— Леди, лорды, — произнес Король, и в его тоне впервые за вечер прозвучала нотка тепла, — позвольте вам представить Ариану ван Гвент.
Леди Гленда — высокая, стройная, в платье цвета старого золота — обрушилась на меня с такой стремительной и почти материнской лаской, что я едва успела сделать вдох.
— Ах, наконец-то! — воскликнула она, сжимая мою руку в обеих своих. Ее пальцы были унизаны кольцами с крупными аметистами. — Наш Король нашел себе девушку! Как чудесно! И какая хорошенькая! — Она окинула меня быстрым, внимательным взглядом из-под маски. — Что ж, я надеюсь, наш Король наконец-то остепенился, дорогая. Он давно нуждается в ласковой руке.
Леди Гленда тараторила без остановки, словно ручей, прорвавший плотину. Вот те раз… Я безмолвно благодарила небеса за то, что на мне маска: щеки горели огнем, и этот жар выдал бы меня с головой.