Страница 357 из 479
У меня сжалось сердце. Да, я поняла это сейчас окончательно и бесповоротно: главная рана Короля и его черствость в том, что он не может сопереживать. Он не способен представить себя на моем месте, прочувствовать мою боль.
— Не очень приятное чувство, — сказала я, — Да, ты великодушный и щедрый, словно из старых легенд. Но мне от этого не по себе, словно меня одаривают с высоты своего величия, не спрашивая, хочу ли я этого. Я несколько раз тебе об этом говорила.
Король с надрывом вздохнул и провел обеими руками по волосам, взлохмачивая их.
— Ариана, — с нежностью произнес он, — я готов подарить тебе целый мир.
Я шагнула к нему и посмотрела прямо в глаза так, что увидела свое отражение в их грозовой глубине.
— Мне нужен только ты сам, милорд, — твердо сказала я, — Без всяких доплат и подарков.
Король покачал головой,.
— Подарки входят в сделку, — возразил он. — Как часть меня самого.
Я поняла: нет, так мы ни о чем не договоримся. Мы говорим на разных языках, и мост между нами, если он вообще существует, слишком хрупок, чтобы выдержать груз его золота и моей гордости.
Я вздохнула, чувствуя, как давит на плечи усталость, накопившаяся за день.
— Мы будем что-нибудь есть? — спросила я, меняя тему. — Я голодна.
Король радушно кивнул:
— Да, конечно.
Я замялась, не зная, как предложить то, что вертелось на языке:
— Я что-нибудь приготовлю, ладно?
— Хорошо, — милостиво позволил Король, — В леднике много припасов.
— Голайсид уходит на отдых в конце недели? — спросила я, припоминая его слова о домоправительнице. — И ты питаешься в эти дни одной холодной снедью?
— Нет, — коротко бросил Король.
Я вздохнула и повернулась к нему, чувствуя, как внутри все еще клокочет злость, смешанная с усталостью.
— Мне готовили мои Вверенные, — произнес Король с таким видом, словно это было самой естественной вещью на свете.
А, ну конечно. Я покраснела от досады и стыда, от того, что не сообразила раньше. Разве можно быть такой глупой? Я скривила губы в любезной, натянутой улыбке и спросила:
— Что милорд желает?
Король мрачно глянул на меня, но уголки его губ чуть дрогнули. Кажется, он не знал, смеяться ему или злиться.
— Все, что леди сумеет найти, — ответил он и отвернулся к своим пергаментам.
Я открыла тяжелую дверцу ледника и принялась изучать его содержимое, чувствуя, как внутри поднимается восхищение. Здесь было все — окорока в соли, свежая зелень в глиняных горшках, сыры, молоко в кувшинах, даже отварная холодная брюква в миске, прикрытая льняной салфеткой. Впечатляющее богатство.
Я остановилась на запеченых взбитых яйцах с брюквой и ветчиной — готовится быстро и не требует редких приправ.
Король все еще сидел в своем кабинете: несомненно, изучал чью-то подноготную, вторгался в чужую жизнь какой-нибудь бедной ничего не подозревающей глупышки, а потом складывал добытые сведения в аккуратные стопки.
Мои мысли лихорадочно метались, как потревоженный пчелиный рой. Он действительно не знает никаких границ.
Я всегда пела за приготовлением еды, без этого руки двигались не так ловко, а мысли лезли в голову тяжелые и нехорошие. И сейчас мне особенно нужны были звуки, чтобы не чувствовать себя… Вверенной. Прислугой. Чьей-то собственностью.
Я подошла к каминной полке и взяла в руки магический кристалл, в котором Король хранил собрание песен.
Внутри шевельнулась мрачная уверенность: я готова была поспорить на любые монеты, что большую часть этих мелодий выбрала Морвид.
Меня пробрала холодная дрожь при одной только мысли об этом. Где она сейчас? Что ей нужно?
И зачем я вообще влезла во все это — в жизнь фейрийского Короля, в его тайны, в этот бесконечный лабиринт из золота и запретов?
Я содрогнулась, представляя бледное лицо бывшей рабыни Короля. Ну и «наследство» мне досталось.