Милорд. Рабыня Короля фейри

— Ты ведь не сбегаешь от меня? — жалобно спросил Король, — Нет?

Я обернулась на миг, холодно и колюче усмехнувшись.

— Нет. Я, чтоб тебя, просто хочу подстричься. Где-нибудь. Где угодно. Я хочу сесть в цирюльное кресло, закрыть глаза и забыть обо всей той мерзости, что тянется за тобой по пятам, словно цепная собака.

Король медленно провел ладонью по густым волосам, и я, не дожидаясь ответа, пошла в сторону, чувствуя, как ветер треплет пряди волос, бросая их на лицо.

Король шагнул ближе, заслоняя меня от порывов влажного воздуха, и произнес, старательно придавая голосу спокойствие, которого, как я подозревала, вовсе не чувствовал:

— Я могу прислать Кевина в твой дом. Прямо сегодня вечером, если захочешь.

Я не ответила сразу, вместо этого, повернув голову в сторону, где за крышами домов угадывались смутные очертания дальних холмов, спросила, стараясь, чтобы голос не дрогнул:

— Эта фейри очень привлекательная.

Король помедлил, опустив взгляд на свои сапоги, и виновато провел ладонью по затылку.Потом поднял глаза и неохотно выдавил:

— Да. Верно.

Я резко повернулась к нему. В этом слишком порывистом движении выплеснулось все, что я пыталась сдержать.

— У нее сейчас есть мужчина?

Король покачал головой, провел пальцами по подбородку и ответил, глядя куда-то мимо меня:

— Нет. Уже пять лет как оставила мужа.

Я шагнула ближе на полшага, и вопрос сорвался словно прошлогодний репей, что цепляется за подол:

— Почему вы не вместе?

Король наконец устало посмотрел мне в глаз.

— Потому что у нас все в прошлом, — безжизненно выдохнул он, — Я уже говорил тебе.

Внезапно он нахмурил лоб и поднял кверху указательный палец, прося тишины.

Я замерла, наблюдая, как его лицо меняется, становясь собранным и напряженным.

Быстрым движением он выудил из внутреннего кармана плаща свой Вещий Камень. Я не слышала зова, значит, камень завибрировал безмолвно, передавая весть только ему.

— Да, Уэлч, — рявкнул Король в темную поверхность, так что случайный прохожий на другой стороне дороги обернулся на мгновение.

Мы стояли на широкой мостовой, выложенной неровным булыжником, что вилась меж невысоких домов с соломенными кровлями. Я перевела взгляд на молодую лиственницу, одиноко росшую у обочины, и ощутила горьковатый и свежий запах молодой хвои.

Мимо нас непрерывным потоком шли люди: горожане в простых шерстяных плащах, перетянутых кожаными поясами, в тяжелых башмаках, стучавших по камням.

Каждый спешил по своим делам: женщины с корзинами, прижатыми к боку, мужчины с котомками за плечами, дети, что тащились следом, тараща на нас любопытные глаза.

Я смотрела на их озабоченные, усталые, иногда равнодушные лица, и думала, сама не замечая, как начинаю кусать губу: о чем они переживают?

Какие драмы прячут за этими хмурыми взглядами, под этими грубыми плащами?

Интересно, входит ли в число таких драм сбежавшая бывшая Вверенная, умопомрачительная бывшая Повелительница, и фейрийский Король, чье поведение не укладывается ни в один из известных законов приличия?

— Погиб? Сорвался со скалы? Когда? — жесткий и одновременно растерянный голос Короля вырвал меня из размышлений.

Я замерла и насторожилась. Кто? О ком он говорит?

Я перевела взгляд на лицо Короля, оно была напряженным и внимательным.

— Тем более, — со сдерживаемой яростью продолжал Король, — Значит, этот мерзавец рассказал не все. Он что-то знает. Неужели у него нет никакой жалости к ней?

Король неодобрительно покачал головой.

— Теперь все начинает проясняться… — он запнулся и мотнул головой, отбрасывая упавшую на лоб прядь. — Мне понятно, почему она такая. Но где она?