Страница 345 из 479
Глава сто шестьдесят восьмая. Развилка дорог
Ариана
Я стояла у прилавка, вцепившись пальцами в прохладное серебро пряжки на поясе и, стараясь придать голосу небрежное спокойствие, спросила прислужницу:
— Скажите, с кем это говорит... лорд Ллевеллин?
Внутри все кричало: «Беги, пока не поздно!» — но я лишь слегка наклонила голову, скрывая дрожь
Прислужница бросила короткий взгляд в сторону, где стояли двое, и ее губы сложились в привычную улыбку.
— Ах, это леди ван Лионесс. Она владеет этими банями вместе с лордом — на паях, — ответила она.
— Леди ван Лионесс? — переспросила я, чувствуя, как в груди шевелится нелепая догадка. — Она здесь часто бывает?
— Обычно ее не видать, — прислужница пожала плечом, — Но нынче занемог один из наших сборщиков платы, вот она и приехала за серебром.
Я помолчала, собираясь с духом, а потом все же спросила, стараясь, чтобы голос не выдал лишнего:
— А как ее имя?
Прислужница подняла на меня глаза, выгнула светлую бровь, нахмурилась — точь-в-точь любопытная ворона, — и надула губки, словно удивилась моему неуместному любопытству. Я уже почти пожалела, что спросила, но отступать было поздно.
— Элейн, — неохотно процедила она сквозь зубы.
Меня накрыло облегчение, словно я всю дорогу ждала именно этого имени и боялась его услышать. Значит, чутье не подвело.
«Чутье, — едко фыркнул внутренний голос,— Просто детская, незамутненная вера в знаки».
Тем временем эти двое все еще о чем-то спорили.
Король говорил жарко, с напором, жестикулируя. Элейн слушала взволнованно: то кивала, то резко качала головой, морщила лоб, а потом вдруг прикусила нижнюю губу и принялась поглаживать собственную ладонь пальцами другой руки, словно хотела унять внезапную дрожь. Еще один кивок, и она бросила короткий взгляд в мою сторону, вымученно, бледно улыбнувшись.
Я могла лишь смотреть на нее с онемевшим лицом. В голове шумело. Как Король посмел? Как посмел привести меня сюда, словно на заклание?
Элейн что-то прошептала Королю, я снова не разобрала слов, только движение губ, а он метнул в мою сторону быстрый взгляд и что-то тихо ответил.
Элейн снова кивнула, и мне показалось, что она желает Королю удачи. Но я никогда не умела читать по чужим губам, только по лицам.
Король вернулся ко мне, и я увидела на его лице тревогу, которую он даже не пытался скрыть. Проклятье.
Элейн тем временем скользнула в дальнюю комнату и плотно притворила за собой дверь.
Король нахмурился и провел рукой по волосам.
— Все хорошо? — спросил он.
— Не совсем, — ответила я ледяным тоном, — Ты не хотел меня представить?
У Короля буквально отвисла челюсть. Он выглядел так, словно я выдернула ковер из-под его ног посреди королевского пира.
— Но я думал… — начал он, и вдруг запнулся, не найдя слов.
Я замерла, чувствуя, как разрастается обида.
— Что ж, даже мудрые фейри порой... — слова закончились, не успев сорваться с губ. — Мне хочется уйти отсюда. Прямо сейчас.
Король шагнул ближе, и в его глазах мелькнуло недоумение.
— Почему? — негромко спросил он.
Я опустила взгляд, уставившись в собственную ладонь.
— Ты знаешь почему, — выдохнула я, чувствуя, как горло сдавливает невидимая рука.
Король смотрел на меня горящим, испытующим взором, там, в котором светились вина и растерянность.
— Прости, Ариана, — умоляюще пробормотал он, — Я не ждал встретить ее здесь. Она никогда не приезжает в эту цирюльню. Леди ван Лионесс открыла новые бани и сидит обычно там. Сегодня, говорят, управитель заболел, вот она и приехала.
Я резко развернулась на каблуках и , не глядя на Короля, зашагала к входным дверям, чувствуя, как каждый шаг вколачивает в пол кипящую злость.
— Кевин нам не понадобится., — бросил Король через плечо прислужнице, даже не останавливаясь.
Мы вышли на улицу, и влажный ветер тут же ударил в лицо. Мне хотелось бежать.
Бежать без оглядки, туда, где кончаются каменные мостовые и начинается чистое поле.
Еще хотелось плакать, горько, взахлеб, уткнувшись в подушку. Но больше всего на свете мне хотелось уйти подальше от этой лживой роскоши и показного блеска.
Я двинулась по широкой дороге, что вилась меж низких домов с черепичными крышами, обхватив себя руками за плечи и низко опустив голову.
Разум кипел, словно котел над жарким пламенем, выбрасывая десяток вопросов, на которые у меня не было ответов. Король молча шагал рядом, я слышала лишь стук его сапог. Он не касался меня, и это было мудро с его стороны.
В голове пронеслась горькая мысль: будет ли этот мастер двусмысленных формулировок, как все его фейрийское племя, и на этот раз уворачиваться от правды?
Я резко остановилась, заставив Короля замереть на полшага позади, и спросила, не скрывая угрозы:
— Ты приводил сюда своих Вверенных?
Король выдержал мой взгляд, ни на миг не дрогнув.
— Некоторых приводил, — ответил он даже слишком спокойно, но в этом мне почудилось оскорбление.
— И Морвид? — голос мой дрогнул, но я взяла себя в руки.
— Да.
Я вспомнила свежеструганые доски стен, новое резное украшение над дверью, блестящие медные петли.
— Но ведь цирюльня выглядит как новенькая.
— Я недавно закончил починку, — пояснил он, слегка поведя плечом.
— Понятно, — выдохнула я. — Значит, леди ван Лионесс встречала всех твоих… рабынь?
Король помедлил, словно взвешивая слова, и наконец кивнул:
— Да.
— И они знали про нее? — горло сдавило, мешая дышать.
— Нет. Никто из них. Только ты.
Я коротко и горько рассмеялась, без капли веселья.
— Но я не Вверенная.
— Нет. Конечно, нет, — поспешно согласился Король, и его лицо снова на миг сделалось виноватым.
Я развернулась к нему всем телом, и посмотрела прямо в глаза. Он боялся? Он, фейри, Король Благого Двора, боялся меня?
— Неужели ты не понимаешь, — мой голос дрожал и срывался от гнева и саднящей обиды, — как все это мерзко? Как грязно и постыдно, словно меня вываляли в придорожной грязи?
Король сжал челюсти, и на его лице отразилось раскаяние.
Или только его умело сыгранное подобие?
— Да. Прости, — произнес он. В голосе больше не было привычной самоуверенности.
Я отвернулась, чтобы не видеть этой притворной кротости.
— Я все-таки хочу подстричь волосы, — сказала я, — Желательно там, где не будет твоих любовниц. Никого, кто знает тебя и твое имя.
Король болезненно поморщился .
— Что ж, — я сделала шаг в сторону. — Я пошла. Прощай.