Страница 324 из 479
Уголки губ Короля дернулись в лукавой мальчишеской улыбке, той самой, что делала его почти беззащитным.
— И не собираюсь, малышка, — ответил Король, бережно, откладывая игрушку на столик, подальше от края. — Я испачкаю тебя и эти простыни.
Он медленно повернулся ко мне всем телом, и в неровном, пляшущем свете догорающих углей его лицо показалось мне лицом древнего лесного духа — прекрасным, чуждым и бесконечно опасным, словно ночной лес в полнолуние.
Я стояла, вжавшись спиной в дверной косяк, чувствуя, как дерево впивается в лопатки сквозь тонкую ткань сорочки, и не могла пошевелиться.
Только сердце колотилось отчаянно и гулко, как кузнечный молот по наковальне.
Я не могла понять, откуда эта дрожь — от холода, заползшего в спальню сквозь неплотно прикрытые ставни, или от сладкого, щемящего предвкушения, что разливалось по венам.
— Я привяжу тебя, — низким вибрирующим голосом произнес Король, — Согласна?
Ой… Что-то будет…
Я судорожно, шумно сглотнула — комок в горле никак не хотел проталкиваться. Горло пересохло, язык прилип к небу.
— Хорошо, — выдохнула я едва слышно.
— Только руки. Мне так нужно, — коротко добавил Король.
— Хорошо, — повторила я, потому что другие слова просто не шли. Застревали где-то на полпути, не в силах прорваться сквозь пелену нахлынувших чувств.
Король плавно и бесшумно шагнул ко мне, точно лесной хищник, крадущийся в густых сумерках меж стволов вековых дубов.
Его серые глаза впились в мои, не отпуская ни на миг, гипнотизируя, заставляя забыть, где кончается мое тело и начинается его воля.
— Мы возьмем вот это, — прошептал Король.
Его пальцы подняли брошенный пояс моей туники, толстый, плетеный, грубый на ощупь.