Страница 31 из 479
Глава пятнадцатая. Пламя для мотылька
Ариана
В прохладном полумраке продуктового хранилища, освещенного тусклым светом масляных лампад ,я прислонилась к бревенчатой стене и обхватила голову руками. О чем я думала? Глаза наполнились жгучими слезами. Почему я плачу? Я опустилась на земляной пол, злясь на себя за эту абсурдную слабость, и обхватила руками колени, сжимаясь в крошечный комочек. Может, если я сама стану меньше, то и бессмысленная боль сожмется? Уткнувшись лицом в колени, я дала волю слезам. Как глупо. Я плакала о потере того, чего у меня никогда не было. Глупо горевать о несбывшихся надеждах, разбитых мечтах, обманутых ожиданиях.
Мне редко доводилось сталкиваться с отказом. Ну… если не считать тех раз, когда меня не брали в сторожевой дозор или на охоту. Но это было понятно — метать копье или стрелять из лука у меня получалось из рук вон плохо, я была обузой для любого отряда.
В романтическом плане я никогда ничего не искала. Я свыклась с тем, что слишком бледная, неухоженная, худая, неуклюжая — список можно было продолжать бесконечно. Потому я всегда отшатывалась от возможных ухажеров. Все они были мне неинтересны, за исключением одного лишь Короля, бездна его побери. Наверное, стоило быть добрее к таким, как Гвилим или Эйдан, хотя я была уверена, никто из них не рыдал по мне втихомолку в кладовой. Может, мне просто нужно было выплакаться?
«Прекрати, немедленно прекрати! — кричал на меня внутренний голос, уперев руки в боки. — Иди в дом, готовься к обряду. Забудь о Короле… Немедленно! И хватит распускать нюни».
Я сделала глубокий вдох и поднялась на ноги. Соберись, Ариана. Я побрела к своему жилищу, вытирая слезы. Хватит думать о нем. Надо извлечь урок и сосредоточиться на подготовке к Инициации.
***
Нагретый и густой воздух хижины, пропахший дымом очага и приготовленной пищи, обволок меня. В тусклом свете свечей Дилис, сидя на лавке, с методичной яростью полировала меч. Лезвие поймало отсвет огня, сверкнув ослепительно-холодной полосой. Увидев меня на пороге, Дилис радостно и приветливо улыбнулась, но тут же насторожилась.
— Ариана, в чем дело? — негромко и настойчиво спросила она, откладывая клинок и ткань.
Вот именно… Только ее допросов мне сейчас и не хватало. Я лишь молча, с усилием покачала головой, как это часто делала она сама, когда желала показать, чтобы от нее отстали. Но Дилис оставалась неумолимой, словно скала, о которую разбиваются морские волны.
— Ты плакала, — констатировала она, и в ее зеленых, обычно насмешливых глазах появилась тревога— Что этот тип с тобой сделал? — прошипела она уже грозно. Такой она была только в стычках с норманнами — устрашающей и гневной.
— Ничего, Дилис, — выдохнула я, и от этой горькой истины на моих губах сама собой появилась кривая усмешка. В том-то все и дело. Абсолютно ничего.
— Тогда почему ты ревешь? Ты же никогда не плачешь.
Решительно поднявшись, Дилис обняла меня за плечи, ее теплые, сильные руки надежным кольцом сомкнулись на моей спине. Взгляд, полный неподдельной заботы, остановился на мне. Надо было сказать что-то, что заставило бы ее отстать, переключиться. Что угодно.
— На меня чуть не наехал огромный всадник, — выпалила я первое, что пришло в голову, и с облегчением заметила, как грозная тень на лице Дилис сменилась мгновенной паникой, полностью вытеснив любые мысли о Короле.
— Ох, Ариана! — воскликнула она, отходя на шаг, и с деловитым видом знахарки принялась осматривать меня с ног до головы, поворачивая за плечи,— Ты ушиблась? Говори же!
— Нет, Король меня спас, — прошептала я, глядя куда-то в сторону, в темный угол хижины. — Я просто… испугалась.
— Еще бы! — фыркнула Дилис, слегка отступая, но еще хмурясь, — Я уж было решила, что этот бессмертный мерзавец с холмов чем-то тебя обидел.
—Мы мило беседовали, даже не о чем рассказывать, — солгала я, чувствуя, как по щекам вновь разливается румянец. — Не знаю, зачем он меня вообще пригласил.
— Ты ему нравишься, Ариана, — уверенно заявила Дилис, наконец отходя от меня.
— Уже не нравлюсь, — возразила я, вымученно заставляя каждое слово звучать холодно и отстраненно. — Мы больше не увидимся.
— Да? — протянула Дилис, и в этом прозвучало столько недоверия и любопытства, что у меня внутри все сжалось.
Темные фейри! Дилис не проведешь. Я, не отвечая, прошла в дальнюю часть дома, ближе к очагу, чтобы скрыть от ее пронзительного взгляда дрожь в руках и влагу на ресницах.
— Такие, как я, ему не пара, — выдохнула я, вкладывая в эти слова всю накопившуюся горечь.
— В каком смысле? — не унималась Дилис.
— Дилис, да будь же ты прозорливее! — с внезапной вспышкой раздражения обернулась я и увидела, что она стоит в проеме, скрестив руки на груди, точно готовясь к долгой осаде.
— Нет, не понимаю, — упрямо покачала она головой.
— Дилис, он… — начала я и беспомощно развела руками, чувствуя, как все слова, все объяснения рассыпаются в прах перед напором Дилис.
— Ариана, ну сколько можно тебе говорить? Ты совсем как дитя! — перебила она с материнской заботой.
— Дилис, оставь, прошу, — оборвала я ее с такой усталой мольбой, что Дилис на мгновение замолчала, лишь нахмурив брови. — Мне надо готовиться.
Помолчав, она предложила, внимательно следя за моей реакцией:
— Хочешь посмотреть наброски? Эйдан закончил. У него вышло поистине впечатляюще.
Хотела ли я? Еще раз увидеть это гордое, прекрасное лицо, вновь ощутить на себе пронзительный взгляд, услышать в памяти ледяное «Я не тот, кто тебе нужен»?
— Конечно, хочу, — ответила я и каким-то чудом изобразила на лице слабую улыбку. Я подошла к деревянному столу, заваленному свитками.
Король взирал на меня с холста, и его светлые глаза, мастерски выведенные рукой Эйдана, казалось, разговаривали со мной: «Ты мне не подходишь. Ты не из моего мира».
Притворившись, что внимательно изучаю работу, я попыталась понять, почему же он «не тот, кто мне нужен»? Это было так очевидно, что я была готова посмеяться над собой. Он — бессмертный Владыка, прекрасный и могущественный, существо из легенд и полузабытых летописей. Мы были разделены пропастью, куда более глубокой, чем любая уэльская долина. Я уподобилась мотыльку, подлетевшему слишком близко к свече. В словах Короля был свой горький смысл. Он мне не пара. Именно это он и пытался донести. И теперь, сквозь боль, мне стало чуть легче принять его отказ… почти.
— Прекрасная работа, Дилис, — выдавила я, отводя взгляд от холста.