Страница 303 из 479
Высказываю свои наблюдения, госпожа Хранительница.
Скоро увидимся.
Скорее раньше, чем позже,
моя девочка.
Ллевеллин ап Овейн, Король Благого Двора
Я уставилась на последние фэды, и в груди снова шевельнулось что-то липкое, сладкое, опасное. Пальцы дрожали, когда я прятала Камень обратно в карман.
Я взглянула на отражение в треснутом зеркале — глаза блестели, щеки горели, губы сами собой растягивались в дурацкую, беспомощную, счастливую улыбку.
— Прекрати, — прошептала я своему отражению в начищенном бронзовом зеркале. — Прекрати немедленно.
Но улыбка не гасла.
Я рассматривала себя в тусклом зеркале. Какие перемены… хотя прошел всего один день. Мои щеки порозовели, словно их тронул утренний морозец, глаза блестели. Вот что значит — Король и небольшая перепалка посланиями с ним.
Я усмехнулась отражению, оно усмехнулось мне в ответ, и принялась разглаживать бледно-голубую тунику из тонкого льна. Ту самую, что купил мне Тэлор, верный оруженосец Владыки.
Нужно купить себе побольше одежды и не ходить на службу в одном и том же. Пожалуй, займусь этим в свободный день и обналичу вексель, который Король дал мне за пони Реми.
На выходе из каменного здания, где я вдыхала теплый, пропахший пылью и травами воздух, меня кто-то окликнул. Голос был тихий и безжизненный.
— Леди?
Я обернулась и увидела совсем юную девушку. Она походила на призрака, вынырнувшего из утреннего тумана — бледная, со странным лицом, похожим на восковую маску, которую снимают с покойника.
— Ариана ван Гвент? — повторила она, и ее лицо осталось неподвижным, даже когда губы шевелились. Ни тени эмоции.
— Да… а что? — выдохнула я, тихо, от неожиданности и смутной тревоги.
Незнакомка остановилась на мощеной дорожке в одном шаге от меня и уставилась мне прямо в глаза. Я тоже смотрела на нее, не в силах отвести взгляд. Кто она такая? Что ей надо?
— В чем дело? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. Откуда она знает мое имя? Я никогда не видела это лицо прежде.
Незнакомка медленно моргнула , словно просыпалась ото сна.
— Нет… я просто хотела взглянуть на вас.
Ее голос был до жути нежным. Таким нежным, что по коже побежали мурашки, словно кто-то провел ледяным пером вдоль позвоночника. У нее, как и у меня, были темные волосы — спутанные, давно не знавшие гребня — и бледная, почти прозрачная кожа. Глаза такие же синие, как у Нивида, но безжизненные и тусклые. Словно кто-то погасил их внутренний свет. На красивом лице лежала такая явная печать горя, что у меня перехватило дыхание.
— Простите… мы в неравном положении, — выдавила я, стараясь не обращать внимания на противные мурашки, что бегали по спине, — Вы знаете меня, а я вас — нет.
Теперь я заметила, что незнакомка выглядит странно — неухоженная, растрепанная, будто провела ночь под открытым небом. Ее одежда висела мешком, словно с чужого плеча. Или девушка сильно исхудала за последнее время. Из-за этого дорогая красивая туника, сейчас запачканная у подола, казалась особенно неопрятной.
Незнакомка засмеялась, странно, неестественно. Смех вырывался короткими, рваными всхлипами, и это лишь усилил мое беспокойство. Желудок сжался.
— Что в тебе есть такого, чего нет у меня? — спросила незнакомка, — Чем ты лучше?
Мое беспокойство переросло в липкий, душный страх. Он поднялся из живота и сжал горло.
— Простите… кто вы? — севшим голосом спросила я.
Незнакомка посмотрела сквозь меня пустыми глазами.
— Я? Я никто.