Страница 288 из 479
Глава сто сорок первая. Взрывая чувства
Ариана
Глубоко внутри меня опять зашевелилась теплая живая радость. Но разве это возможно? Ведь у нас были проблемы — огромные, как горы, и острые, как клинки.
— Если ты хочешь этого, тогда перестань меня пугать, — огрызнулась я, чувствуя, как во мне просыпается та самая дерзость, которую Король то хвалил, то проклинал.
— А ты научись говорить мне, что ты чувствуешь, — огрызнулся он в ответ, сверкнув глазами. В его взгляде вспыхнул огонь.
Я устало вздохнула.
— Милорд, ты хочешь видеть меня своей покорной рабыней, Вверенной. Вот в чем проблема. — Я замолчала на мгновение, припоминая дословно его старое послание, — Кажется, это означает «мягкая, покладистая, податливая, уступчивая, сговорчивая, послушная, смиренная, терпеливая, кроткая, безвольная, робкая…». Я не должна поднимать на тебя глаза. Не должна говорить без твоего позволения. Чего же ты ожидал? — ехидно спросила я, вскинув бровь.
Король хмурился все сильнее, а я продолжала, чувствуя, как во мне закипает злость, накопленная за пять дней боли.
— Я вообще не понимаю, чего ты хочешь. То тебе не нравится, что я спорю с тобой, то ты хвалишь мой «дерзкий ротик». Ты ждешь от меня повиновения, чтобы при непослушании меня можно было бы наказать. Я просто не знаю, куда тебя занесет, когда я буду с тобой. — Мой голос дрожал, но я не замолкала, выплескивая все, что накопилось.
Его глаза превратились в злые щелочки — серый лед, холодный и непроницаемый. Король смотрел на меня так, словно видел впервые, и в этом взгляде читалось что-то опасное и пугающее.
— Что ж, леди ван Гвент, — процедил он ледяным тоном, чеканя каждое слово, — в спорах тебе, как всегда, не откажешь. — Король сделал паузу, — Но сейчас мы поужинаем.
— Но ведь мы тут пробыли всего половину часа, — возразила я, оглядываясь на зал, на гостей, на развешанные разрисованные пергаменты.
— Ты посмотрела полотна. Ты поговорила с тем парнем, — отрезал Король.
— Его зовут Эйдан, — с раздражением сказала я.
— Ты поговорила с Эйданом, — безразлично исправился Король.— Между прочим, когда я видел его в прошлый раз, ты была пьяна, и он пытался засунуть язык тебе в рот.
— Он ни разу не пугал меня и не наслаждался моим страхом, — парировала я, глядя ему прямо в глаза.
Король сдвинул брови и злость исходила из каждой его поры, словно жар от раскаленного горна.
— Это запрещенный удар, Ариана, — прошептал он, и в его голосе прозвучала с трудом сдерживаемая ярость.
Я побледнела. Король провел рукой по волосам, приглаживая пряди. Однако я не собиралась сдаваться. Я вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на него.
— Ты срочно должна что-то съесть, — не терпя возражений, сказал он, — Ты вянешь на глазах. Найди парня и попрощайся с ним.
— Пожалуйста, давай побудем здесь еще немного, — попросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Нет, — отрезал Король. — Иди. Немедленно. Попрощайся.
Я разозлилась. Моя кровь забурлила, закипела, застучала в висках. Проклятый идиот! Кто дал ему право командовать? Злость была хороша — злость лучше, чем слезы. Злость согревала, придавала сил, заставляла распрямить плечи.
Я с трудом оторвала взгляд от Короля и принялась искать глазами Эйдана. Он стоял в углу зала, оживленно беседуя с группой девиц — они ловили каждое его слово, смеялись, поправляли волосы. Я направилась к нему.
Почему я должна слушаться Короля? Только потому, что он привез меня сюда? Каких демонов! И вообще, что он себе воображает?
Девицы, заметив меня, расступились. Одна из них — та, что стояла ближе всех, — несомненно, узнала меня по тем портретам, что висели на стене. Ее рот приоткрылся от изумления, глаза расширились.
— Эйдан! — окликнула я.
— Ариана! — Он обернулся, широко улыбнулся и обнял меня за плечи. — Извините, леди.
Надо же. Эйдан, мой старый приятель, сделался таким галантным, светским и научился производить впечатление на женщин...
— Ты выглядишь умопомрачительно, — сказал он, окинув меня взглядом.
— Мне пора уходить, — пробормотала я.
— Но ведь ты только что пришла, — удивился Эйдан.
— Да, но Королю нужно возвращаться, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Эйдан, твои работы — легенда. Ты очень талантлив.
Его лицо осветилось изнутри, словно зажгли свечу.
— Хорошо, что я тебя повидал, — сказал он и, не дожидаясь ответа, прижал к себе.
Эйдан обнял меня еще крепче, и я почувствовала запах краски и льняного масла, пропитавший его одежду.
Из- за спины приятеля я видела, что к нам направляется разъяренный Король. К счастью, Эйдан не видел его лица — он смотрел на меня, улыбался и сиял.
— Не пропадай, Ариана, — сказал он, наконец отпуская меня.
Затем он поднял взгляд и заметил Короля.
— О, добрый вечер, — с легкой настороженностью произнес он.
— Мастер Эйдан, — с отточенной вежливостью ответил Король, — Я очень впечатлен вашими работами. — Он сделал паузу, — К сожалению, мы не можем остаться здесь дольше, так как должны вернуться в Тир-Нан-Ог. Ариана?
Он подчеркнуто произнес слово «мы».
— Прощай, Эйдан, — сказала я торопливо, чувствуя, как Король буквально тащит меня за собой. — Еще раз поздравляю!
Я поспешно чмокнула Эйдана в щеку и не успела опомниться, как Король уже выволакивал меня из здания, прочь из теплого, пахнущего красками зала, в холодный вечерний воздух.
Я чувствовала, что он клокочет от безмолвной ярости — это читалось в его напряженной спине, в его сжатых челюстях, в том, как он сжимал мою руку. Но я тоже злилась на него. Злилась за эту поспешность, за этот приказной тон, за то, что он лишал меня последних минут радости.
Король быстро окинул взглядом улицу — влево, вправо, — и, приняв решение, резко свернул в узкий и темный, пахнущий сыростью боковой проулок. А затем, прежде чем я успела что-либо сказать, Король прижал меня к холодной каменной стене.
Его ладони обхватили мое лицо. Глаза его горели — серый лед превратился в расплавленное серебро.
Я судорожно хватала ртом воздух, пытаясь понять, что происходит, а Король уже целовал меня.
Яростно, жадно, безжалостно.
В какой-то момент наши зубы коснулись друг друга, а потом его язык проник в мой рот, и мир перестал существовать.
Желание взорвалось в моем теле ослепительно, оглушительно, неудержимо.
Я целовала его в ответ — с той же страстью, с той же отчаянной жадностью. Мои пальцы вцепились в его волосы, тянули их, не щадя, не думая о боли, которую могли причинить.