Страница 284 из 479
Глава сто тридцать девятая. Затишье перед бурей
Ариана
Король мягко опустил ладью на посадочный круг — лишь едва ощутимый толчок пробежал по корпусу. Мы оказались наверху каменного сооружения, похожее я видела в Тир-Нан-Ог, когда летала первый раз. Казалось бы, что такое три недели? Так, мелочь, песчинка в бесконечных потоках времени. И все же мне казалось, будто я знала Короля всю свою жизнь.
Он заглушил двигатель «Летающего Грифона», щелкая разными рычагами на панели. Лопасти лениво замедляли вращение, и вскоре я слышала лишь собственное учащенное дыхание.
Внезапно вспомнилась мелодия барда Таллиса — торжественные, многослойные звуки, которые однажды оказали на меня такое удивительное, гипнотическое действие. Пульс участился. Мне не хотелось никуда уходить отсюда, из этой тесной, пропитанной магией и его запахом кабины.
Король расстегнул свои ремни — кожа глухо стукнула о деревянную спинку кресла — и повернулся, чтобы высвободить меня. Его пальцы ловко распутывали пряжки, а в глазах горели теплые золотистые огоньки.
— Понравился полет, леди ван Гвент? — поинтересовался Король.
— Да, благодарю тебя, милорд, — ответила я вежливо, стараясь не смотреть на его губы и ключицы, виднеющиеся из распахнутого ворота рубашки.
— Ну, теперь пойдем смотреть рисунки твоего приятеля, — сказал он, подавая мне руку, и я оперлась, чтобы выбраться из ладьи на каменный круг.
Навстречу нам, широко улыбаясь, шел седобородый друид в белом плаще. Я узнала его — видела в прошлый раз, когда мы приземлялись. Он махнул рукой и ускорил шаг.
— Привет, Ойсиан, — Король отпустил мою руку и обменялся с ним дружеским рукопожатием с легким хлопком по плечу.
— Присмотри за ладьей, — сказал Король. — Роуэн заберет ее после восьмого часа.
— Будет сделано, Ваше Величество. — Джой кивнул, затем перевел взгляд на меня и чуть склонил голову: — Леди. Ваша карета ждет внизу, у входа в башню. Ах да... подъемная клеть не работает. Вам придется идти пешком по лестнице.
— Благодарю, Ойсиан, — с едва уловимой досадой ответил Король.
Он снова взял меня за руку и мы направились к каменной винтовой лестнице, уходящей вниз, во мрак башни.
— Хорошо еще, что тут всего три пролета, — пробормотал Король неодобрительно, бросив взгляд на мои ноги. — Ты на таких неудобных каблуках...
Он шутит, что ли?
— Тебе не нравятся эти сапожки? — спросила я, слегка улыбнувшись.
— Очень нравятся, Ариана, — ответил Король, прищурившись. На мгновение мне показалось, что он хочет сказать что-то еще — его губы дрогнули, но он замолчал, лишь сильнее сжал мою ладонь. — Ладно. Пойдем не спеша. Еще не хватало, чтобы ты споткнулась и сломала себе шею.
***
Тэлор вез нас в Художественную Гильдию — карета мягко покачивалась на ухабах мостовой, и колеса мерно постукивали по камням. Мы сидели молча. Тревога вернулась и мучила меня с прежней
силой. И я понимала, что время полета на «Летающем Грифоне» было всего лишь затишьем, обманчивым спокойствием, которое всегда предшествует буре.
Король смотрел в затянутое темной слюдой оконце — спокойный, задумчивый, даже подавленный. Его резкий профиль вырисовывался на фоне проплывающих мимо огней. Наше прежнее игривое настроение куда-то улетучилось, словно утренний туман под лучами солнца.
Мне хотелось сказать так много — слов было море, и все они рвались наружу, теснились на языке, но поездка была слишком короткой. Огни Бангора мелькали за окном, отмеряя минуты, и я чувствовала, как время утекает сквозь пальцы.
— Эйдан — просто мой друг, — пробормотала я, не глядя на Короля, теребя край туники.
Король повернулся ко мне. В его глазах застыла настороженность. Его рот… ах, его рот бередил во мне сладкие, мучительные воспоминания. Я помнила его своей кожей, всем своим телом — каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждый шепот. Повсюду. Король хмурился, и от этого у меня сжималось сердце.
— Твои красивые глаза теперь занимают половину лица, Ариана, — с тревогой сказал он, — Пожалуйста, обещай, что ты будешь есть.
— Да, милорд, я буду есть, — ответила я безжизненно.
— Я говорю серьезно, — настаивал он, и его пальцы, лежащие на подлокотнике, сжались в кулак.
— Да ну? — вырвалось у меня, и я не сумела убрать насмешку из голоса.
Честно говоря, меня поражала его наглость. Король заставил меня пройти через кошмар в последние дни.
Нет, все не так… Я сама провела себя через этот кошмар.
Нет, все-таки он… Мысли путались, как нитки в старом клубке, и я потрясла головой, отгоняя их.
— Я не хочу воевать с тобой, Ариана, — сказал Король,— Я хочу, чтобы ты вернулась. И хочу, чтобы ты была здоровой.
— Но ведь ничего не изменилось, — ответила я, глядя куда-то в сторону, на проплывающие за окном темные силуэты домов.
«В тебя недаром вонзились Пятьдесят Осколков Мрака…» — мысленно добавила я, но вслух произносить не стала.
— Давай поговорим об этом на обратном пути, — сказал Король, бросив взгляд вперед, — Уже приехали.
Карета остановилась возле высокого здания из темного кирпича — Гильдии Художников. Король легко выскользнул наружу. Он открыл дверцу и широким, уверенным жестом подал мне руку.
— Зачем ты так делаешь? — спросила я, и в голосе зазвенело раздражение, смешанное с отчаянием.
— Что я делаю? — Он недоуменно приподнял бровь, и в его серых глазах мелькнуло искреннее непонимание.
— Говоришь такие вещи, а потом…
— Ариана, — перебил Король, — Мы приехали, куда ты хотела. Давай пройдем в зал. Потом поговорим. Я не хочу устраивать сцены посреди улицы. На меня и так все будут пялиться. Я не бываю в мире людей так часто и не общаюсь с ними на равных.
Я огляделась по сторонам. Он был прав. Вокруг сновали люди — горожане в пестрых одеждах, торговки с корзинами, какие-то важные господа в длинных плащах. Я крепко сжала губы, а Король смотрел на меня с гневным нетерпением.
— Хорошо, — угрюмо пробормотала я, чувствуя себя нашкодившей девчонкой.
Король повел меня внутрь здания. Мы вошли в просторный зал с высокими кирпичными стенами, темным деревянным полом и белыми сводами потолка. Было просторно, сумрачно и торжественно.
По залу бродили посетители — мужчины в темных камзолах, женщины в длинных туниках, — они потягивали красное вино из кубков и негромко переговаривались, останавливаясь перед свитками Эйдана, развешанными на стенах.